Gem of the North


Страницы: (2) 1 [2]  ( Перейти к первому непрочитанному сообщению ) -ОтветитьНовая темаГолосование-

> Украденное колдовство, Рассказ
maxemius
Отправлено: Nov 21 2005, 03:57 PM
|Цитировать


Group Icon



Глава 16. Каменный дождь.

Шакрам бросился к распростёртому телу Рашуга. На мордочке воина зияло несколько длинных ссадин, но серьёзных ран шаман не отыскал. Глаза воина открылись, и он начал вырываться из рук Шакрама:

- Моя убивать всех грязных гоблинов! Моя их резать и давить!
- Стой. Рашуг, остановись. Выслушай меня. – Шаман смотрел прямо в глаза гоблину. Они налились кровью, словно требовали расправы над обидчиками. Шакрам продолжал. – Это твои братья, Рашуг. Борись со своей яростью. Я знаю, ты справишься с ней. Я знаю, ты сильнее её. Борись, Рашуг. Зверь проник в твоё сердце. Выгони его! Ослепи светом своей души! Помнишь, Рашуг, как ты нашёл едва живого кабанёнка и выходил его. А потом кабанёнок вырос, стал взрослым и преданным лурном. Загляни в его глаза. Он стоит прямо перед тобой, и только что спас тебе жизнь. – Кровь стала отступать от мордочки воина, ярость покидала взор. – Помни Рашуг, не поднимай оружие на свой народ. Даже если это изгнанные. Даже если это предатели. Только тогда ты подаришь миру частичку мудрости. Следуй пути Молуша и будешь вознаграждён.

С последними словами Шакрам отпустил голову гоблина, отошёл в сторону и присел на траву. Тревожные мысли опять терзали шамана, мысли, что они не успеют спасти Рашуга. А воин обессилено упал на землю. Из ссадин сочилась кровь. Рашуг не замечал её. Он вновь поддался зверю. Он опять проиграл свою душу. Зверь вновь перетянул её на себя.

- Надо пробираться к ущельям. – Вдруг проговорил Шакрам. - Изгнанные могут вернуться.
- Да кто это такие, раздери меня минотавр? – Грубо спросил Тианор. После очередной схватки нервы старика напряглись. Сейчас ему было не до правил этикета, обычных для любого уважаемого мага.
- Изгнанные – это потомки гоблинов, которые хотели внять требованию эльфов и освободить Гваэнора от цепей. Они почти добились задуманного. Но вожди лишили их памяти и прокляли. Изгнанные не могли вернуться в Марзоб. Дорога до города стёрлась из их памяти. Даже сами горы не пускали прОклятых гоблинов и заграждали собой путь. Изгнанные стали бродягами без дома, без Бога и без племени. Долго бродили они среди бесчисленных пиков, утёсов и расщелин Хребта Восхода. Со временем их рассудки помутились. Несколько раз изгнанные натыкались на долговязых. Но те тоже не приняли прОклятых гоблинов. Нескольких долговязые захватили в плен, и сделали из них послушных слуг и рабов. Большая часть изгнанных и по сей день рыщет в горах, выискивая путь в Марзоб. В сердцах многих поселилась ярость, и они нападают на каждого путника, что встречают на узких горных тропках. – Шаман окончил рассказ, сделал небольшую паузу и сказал - А теперь поторопимся, друзья. Моё сердце чует неладное.

Отряд поднялся и продолжал путь. Гоблины и человек спустились к тропке, которая обвивала хребет с юга. Тианор сразу почуял опасность. Ей так и веяло от этого места. Слева от тропы возвышалась каменная твердь горы, а справа развёрзлась пропасть. Обрыв уходил на сотню футов вниз. Не повезёт тому, кто не удержится на дороге. Отряд неуверенно шагал по тропе. Маг и шаман постоянно оглядывались по сторонам, но ничего не замечали. Лурн словно что-то чувствовал и недовольно урчал. Путники сделали ещё несколько шагов. Тут, словно откликнувшись на урчание, сверху упало несколько камней. Тианор запрокинул голову и увидел в нескольких десятках футах над собой на ближайшем выступе гоблинскую мордочку. Зеленокожий ухмылялся и заносил руку для следующего броска.

- Изгнанные! – Закричал маг. Но все уже заметили причину опасности.
- Пробуем прорваться. – Проговорил шаман, убыстряя шаг. – Дальше по тропе склон отвесен. Гоблинам на нём не укрыться. Там они не смогут докинуть в нас камнями.

Путники устремились по тропе. Впереди отряда скакал Голар на лурне. Камни продолжали сыпать рядом, словно гигантские серые градины. Гоблины не могли правильно рассчитать броска, и валуны пролетали мимо мишеней. С каждой минутой изгнанных на выступах становилось всё больше, и каменный дождь усиливался.

Путники прорвались до безопасного места. Выступы на скалистой стене исчезли, она стала ровной, словно море при штиле, и гоблины не могли на ней укрыться. Каменный дождь прекратился. Но впереди отряд ждал ещё больший сюрприз. Тропа расширялась, и в четверти лиги от себя путники заметили серую шевелящуюся массу. Маг понял, что сбежавшие от Рашуга изгнанные позвали подкрепление. Серая масса оказалась толпой грязных, одетых в лохмотья гоблинов, и каждый миг неотвратимым валом приближалась к отряду.

- Назад! Все назад! – заорал шаман. – Возвращаемся назад к началу тропы и сворачиваем. Будем обходить хребет с севера.
- Но как? Там нет обходной тропы. Только подъём. – Заметил наблюдательный маг.
- Будем подниматься вверх, в горы. - Последовал ответ, и шаман начал возвращаться.

Путники пытались отступить, но вновь попали под обстрел. Гоблинов на отвесной стене стало ещё больше. Они заполонили каждый нависающий сверху выступ. Камни стали лететь метче. Один валун больно ударил мага в лодыжку, другой - свалил с ног. Рашуг помог старику подняться, но сам схватился за новую ссадину на щеке. Тяжёлые снаряды теперь сыпались непрерывным дождём. Возвращаться к началу тропы стало опасно. Любого путника в миг погребёт под каменным ливнем. Путь к отступлению отрезан. А впереди неумолимо приближалась серая масса, и уже слышались боевые повизгивания.

Тианор понял, что отряду не уйти. Нет, страх не овладел стариком. Только чувство обиды комком подступило к горлу. Спастись от эльфов, сразить стражей и так глупо погибнуть от рук каких-то оборванцев. Но, они ещё не погибли! Так легко он не сдастся! Серая масса впереди ещё отведает ярости старого мага. Да и его друзья не позволят себя убить так просто. Изгнанные надолго запомнят клинок Рашуга и клыки лурна. Эх, если бы у каждого был скакун, то строй тощих гоблинов не удержал бы четырёх всадников! И тут Тианору в голову пришёл план спасения.

- Лурн! – заорал маг. – Лурн вывезет нас отсюда! Гоблины не смогут попасть в него на полном скаку. Голар, слазь! Я поеду первым играть со смертью. Это наша единственная надежда!
- Тианор, это безумие! – Шакрам явно не верил в успех задуманного. – Их слишком много. Они сметут тебя.

Но маг уже не слушал шамана. Руки старика ухватили скакуна за шею. Лурн остановился, и Тианор помог Голару спуститься на землю. Гоблины наверху всё скапливались, словно стервятники над падалью. Медлить больше нельзя. Тианор ударил лурна по бокам. Тот недовольно заурчал, но помчался, что есть мочи под каменный дождь. Гоблины наверху увидели, что жертва теперь в досягаемости броска, и завопили в предвкушении добычи. Камни хлынули непрерывной лавиной. Но ловкость и чутьё лурна спасли жизнь и скакуну и магу. Через пару минут всадник оставил метателей камней позади. Маг спрыгнул на землю и махнул рукой оставшемуся отряду.

Рашуг свистнул, и лурн помчался на зов. Гоблины вновь пытались сбить животное камнями, но опять безуспешно. Лурн словно чувствовал, куда приземлится следующий снаряд. Он вовремя отпрыгивал в сторону, начинал скакать то быстрее, то медленнее, то внезапно прижимался к земле, а острый серый осколок пролетал рядом. Вскоре скакун благополучно добрался до хозяина. Рашуг усадил верхом шамана с Голаром. С двойной ношей лурн вновь отправился под обстрел. Несколько мелких камней ударили животное по бокам. Лурн взвизгнул, но продолжил путь и доставил ношу до безопасного места. Гоблины на выступах поняли, что им не сбить ловкого скакуна. Камнепад на время прекратился.

Лурн беспрепятственно добрался до хозяина, чтобы вывезти и его. Воин ласково похлопал лурна по шее и помчался к остальному отряду. Но у изгнанных тоже появился хитрый план. Рашуг уже почти спасся, как толпа гоблинов выворотила огромную каменную глыбу и сбросила её перед всадником. Громадный обломок скалы покатился по склону, собирая по пути щебень и песок. От страшного грохота и взмывшей в воздух пыли лурн встал на дыбы и чуть не сбросил седока. Ласковым шлепком Рашуг успокоил верного друга. Но глыба приземлилась как раз перед скакуном и отрезала его и седока от остального отряда. Путь к спасению был перекрыт. Гоблины радостно заголосили – добыча поймана, и ей никуда не деться. Камни перестали падать. Скоро подступающие снизу гоблины доберутся до жертв и возьмут их живыми. Сегодня изгнанные славно поужинают жареным лурном и всласть поиздеваются над гоблином-гигантом.

Рашуг спрыгнул с лурна и подбежал к глыбе, что перегородила дорогу. Ноги воина упёрлись в стену, и он попытался столкнуть камень в пропасть - налёг на него плечом и толкнул препятствие. Хотя силе Рашуга мог позавидовать любой гоблин, глыба не шелохнулась. Воин разбежался и ударил серую махину. Но глыба лежала на прежнем месте. Рашуг начал свирепеть. Никто не смел изловить его, словно зверя. Меч гоблина-великана нанёс несколько ударов по ненавистному куску скалы. Но даже зачарованный клинок оказался бессилен, на каменной поверхности остались лишь едва заметные царапины.

Тревога охватила путников на другой стороне глыбы. Тианор и Шакрам тоже попытались столкнуть огромный камень в пропасть, или отодвинуть его в сторону. Но потуги оказались бесполезными, ловушка не желала выпускать жертву.

Тут Тианора осенило. Он начал рыться в складках мантии. Через некоторое время в руках мага появилось несколько обрывков верёвки, и старик принялся их связывать. Шаман разгадал, что задумал Тианор и начал помогать ему. Вскоре верёвка достигла сорока футов в длину. Маг привязал к одному её концу продолговатый камень, как следует размахнулся и попытался перебросить его на другую сторону глыбы. С четвертой попытки это удалось, и конец верёвки оказался на стороне Рашуга.

- Хватайся за верёвку. – Крикнул пойманному в ловушку гоблину маг. - Мы вытащим тебя оттуда.
- Рашуг не хвататься. Моя не оставлять лурна здесь. Моя сражаться и умирать. – Послышался решительный ответ из-за каменной поверхности.
- Не оставайся там, Рашуг! В Марзобе много лурнов. Ты выберешь себе нового. – Шаман всерьёз обеспокоился судьбой товарища.
- Моя не бросать друзей! – вновь последовал ответ.
- Не будь дураком! – Разъярился маг. – Мы не оставим тебя там. Хватайся за верёвку, или мы все здесь погибнем!
- Тианор ждать. У моя есть план. – Тихо проговорил Голар. Маг впервые услышал голос раненого гоблина. – Тианор и шаман пропускать верёвку по бокам камня. Рашуг запрягать лурна. Камень ехать.
- Голар прав. А мы все наляжем на камень и поможем сдвинуть его с места. – Поддержал идею Шакрам.

Так и сделали. Пропустили тонкую эльфийскую верёвку по бокам глыбы. Рашуг обвязал её вокруг лурна и слегка шлёпнул его по спине, приказывая двигаться без седока. Скакун сообразил, что от него требуют, и попытался двигаться вперёд. Но верёвка не пускала его. Ноги животного упёрлись в землю, лурн пытался оттащить глыбу. Та чуть шелохнулась, но дальше не двигалась. Рашуг, Тианор и Шакрам помогали скакуну, пытаясь хоть немного сдвинуть препятствие в сторону. Но все потуги оказались тщетными.

Толпа изгнанных всё приближалась. Гоблины сверху заметили попытки Рашуга спастись. Из их глоток донёсся взволнованный визг. В руках изгнанных вновь появились камни. В случае если глыба начнёт двигаться, гоблины намеревались покончить с лурном и Рашугом, забросав острыми снарядами.

Распроклятая глыба не поддавалась. Шакрам почти покорился тому, что Рашуг останется вместе с любимым лурном на погибель. Уговаривать воина предать друга шаман не хотел, а вытащить лурна верёвкой невозможно. Скакун слишком тяжёл. Старому гоблину и человеку не осилить такой вес. А Рашуг не сможет перебраться первым и помочь поднять животное, потому что никто тогда не привяжет лурна с другой стороны камня. Шакрам пытался обратиться к чародейской силе за помощью. Но ни одно из его заклятий не способно сдвинуть с дороги огромный обломок скалы.

Нескольким изгнанным надоело держать камни без дела, и они запустили твёрдыми осколками в голову Рашугу. Некоторые достигли цели. Воин взвыл от боли и схватился за ушибленные места и новые ссадины. В глазах Рашуга полыхнул огонь ярости, и он с ненавистью глянул на гоблинов над головой. Те в недосягаемости на уступах насмехались над ним. Эх, если только он сможет до них добраться! Стоп. Шаман говорил ему, что нельзя убивать братьев, нельзя давать волю зверю. Но тут ещё несколько валунов с острыми краями ударили в лицо воину. Гоблин-великан яростно взвыл. Изгнанные насмехались над ним, лучшим воином Урмуша! Он самый сильный! Он - Рашуг Скала!

Тианор услышал знакомый вой за каменной глыбой. Рашуг обращался в зверя. Маг посмотрел на шамана. В глазах Шакрама сквозила досада – его друг вновь потерпел поражение в борьбе со зверем. С каждой победой волчья сущность становилась сильнее. Но это обличье могло помочь воину спастись. Шаман взял себя в руки и закричал:

- Запусти быстрей в себя зверя! Прыгай сюда! Спасайся!
- Рашуг самый сильный! Рашуг убивать гоблинов! – с каждым словом голос воина всё больше походил на звериный рык.
- Оставь изгнанных! Спасайся! – шаман не терял надежды, что разум Рашуга одержит верх над оборотнем.

Зверь с удовольствием следил, как удлиняются на пальцах когти и заостряются зубы. Что там кричал этот глупый гоблин? Вначале он растерзает свинью, что трётся подле него. Затем перегрызёт глотки наступающим заморышам, перепрыгнет через камень и покончит с глупым гоблином и его дружками. На морде что-то нестерпимо кололось. А! Это густая шерсть пробивается через толстую шкуру. Хорошо! Но как же больно, Владыка раздери. И нет на небе луны, чтобы пожаловаться о своей боли и насладиться её музыкой. Как он любит внимать музыке луны и петь вместе с ней!

Лурн взвился на дыбы, когда увидел, что происходит с хозяином. Скакун жалобно захрюкал и начал рваться с привязи. Но эльфийские верёвки удерживали его и не давали ускакать прочь от оборотня. Рашуг шагнул к скакуну. Лурн рванулся, что есть мочи, и его усилия увенчались успехом. Глыба издала глухой звук и поддалась. Тианор с Шакрамом увидели, что проход освобождается, и принялись помогать. Друзья упёрлись в глыбу плечом и толкали со всех сил.

Оборотень медленно приближался к лурну. С его клыка стекала слюна, пасть раскрылась в предвкушении свежей плоти, когти поднялись для атаки. Но в глазах Рашуга до сих пор происходила борьба гоблина и зверя. Он помнил этого кабана. И этот кабан был ему очень дорог. Но как он голоден! О, Владыка, как он хочет свежей крови! Тут камнепад усилился. Гоблины увидели, что ловушка распахивается, и стали пытаться остановить добычу. Раздались вопли досады. Камни ливнем сыпались на пойманных в западню. Оборотню не повезло – тяжёлый осколок скалы, сброшенный тремя гоблинами, угодил ему прямо по затылку. Рашуг беззвучно повалился на землю. Лурну повезло больше хозяина. Несколько камней ударило скакуна по спине. Лурн взвился, захрипел, и дёрнулся из последних сил. Глыба с шумом развернулась. Проход был свободен.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Nov 23 2005, 10:15 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 17. Северная тропа.

В открывшийся проход тут же вбежали остальные путники. Возле развёрнутой глыбы на животе лежал бездыханный Рашуг: руки раскинуты в стороны, пасть приоткрыта, словно в удивлении, и прямо на камни стекали капельки слюны. Похоже, воин остался жив. Не так легко сразить оборотня обычным булыжником, хоть и тяжёлым. Когти Рашуга постепенно уменьшались, шерсть истончалась. Зверь уступал бесчувственное тело душе гоблина.

Лурн хрипел и рвался с привязи. Сверху раздавались беспрерывные вопли, и не переставали сыпаться камни. Шакрам принялся отвязывать хрипящего скакуна. Тианор грубо оттолкнул его, руки мага уже держали пузырёк с кислотой.
- Нельзя терять ни мгновения, – объяснил старик свою грубость, капая содержимым пузырька на верёвки. – Тащим Рашуга!

Камни больно ударяли по голове Тианора, молотили по спине старика. Маг стойко сносил удары и волок за ноги бесчувственного гоблина. Шакрам помогал человеку. Друзьям повезло – ни один тяжёлый осколок не попал в них, иначе лежать им рядом с оборотнем. Спешившие сюда изгнанные явно не собирались церемониться с бесчувственными пленниками.

Тело Рашуга, и без того нелёгкое, потяжелело почти вдвое. Друзья сумели вытащить его из-под камнепада и доволокли до безопасного места. Лурн обогнал их и уже поджидал вначале тропы, недовольно похрюкивая. Страх покинул его, и скакун спокойно взирал на изменившееся тело хозяина. Шакрам осмотрел Рашуга, убедился, что сердце бьётся, и пытался привести воина в чувство.

Голар взирал на серую массу изгнанных, те неотвратимо приближались, и в глазах гоблина стоял страх. Им не убежать далеко с тяжёлой ношей на плечах.
Тианору надоело смотреть на тщетные попытки Шакрама. Маг порылся в складках мантии, вынул что-то в зажатом кулаке и вновь грубо оттолкнул шамана:

- Пусти! Я знаю, что ему поможет.
- Но, Тианор, разве ты умеешь исцелять или возвращать к чувствам? – Шакрам явно опешил. Он не ожидал от мага подобного обращения второй раз за день.
- Нет. Но Вонючий Гриб умеет!

С этими словами старик сдавил кулак перед носом Рашуга. Из руки взмыло жёлтое облако. От поднявшихся частиц шёл нестерпимый резкий запах, глаза щипало, в горле першило. Шакрам тут же закашлялся и зажал нос пальцами, чтобы жёлтая пыль не попадала туда. Из глаз шамана бежали слёзы. Маг предусмотрительно зажмурился и отошёл в сторону.

На Рашуга вонючее облако тоже подействовало. Его ноздри зашевелились, мордочку искривила жуткая гримаса, ресницы затрепетали. Вдруг великан вскочил на ноги и начал беспрерывно чихать. В глазах гоблина стояли слёзы. Шерсть и когти уже исчезли. Грозный воин Урмуша теперь больше напоминал простуженного ребёнка.

Медлить было нельзя:
- Быстрее! Вверх на северную тропу! – проговорил Шакрам. Он только что прочихался и пришёл в чувства после Вонючего Гриба. В голове сразу всплыла мысль о надвигающейся опасности.
- А куда она ведёт? – Любопытство не оставляло Тианора и в минуту опасности. – Ты говорил, чтобы попасть в столицу гоблинов мы должны двигаться по другой тропе.
- Да, Тианор. Но с юга сейчас не пройти. – Начал спокойно объяснять шаман - Изгнанные не отвяжутся от нас. Эта тропа - единственная наша надежда. Она тянется через всю северную часть Хребта Восхода далеко от нашей столицы. От тропы отходят пути в пещеры. Мы пойдём через них. Теперь это единственный свободный путь до Марзоба.
- Что за пещеры? – Тианора явно не прельщало спускаться под землю – В них есть обитатели?
- Я почти ничего не знаю про них, Тианор. Мало кто пользовался этой тропой. – Голос Шакрама упал почти до шёпота. – И ещё меньше, кто добирался по этой дороге до Марзоба. Те, кто проходил по ней, рассказывали небылицы, и им никто верил. Но я верю. Я верю, что этот путь таит многие опасности. Но это наша единственная возможность, Тианор. Южная тропа захвачена изгнанными. В Холмах Грёз нас поджидают долговязые. Мы пойдем по северной тропе, Тианор.
- Хорошо, шаман. Похоже, у нас нет выбора.
- Тогда быстрее в путь, пока изгнанные не добрались сюда.

Отряд продолжил бегство. Преследователи заметили, что добыча пытается ускользнуть. Из глоток прОклятых гоблинов раздалось нечто похожее на боевой клич. Изгнанные перешли на бег. Оказалось, что их тощие ноги способны развить приличную скорость. На бегу они продолжали визжать и потрясали копьями, словно пытались запугать добычу. Серая масса медленно настигала путников. Глаза Тианора уже могли разобрать ухмыляющиеся мордочки каждого гоблина.

Рашуг ещё не до конца оправился и прихрамывал. Камни ушибли ему сухожилие, и в ноге отдавало глухой болью на каждый шаг гоблина. Голар увидел, что Рашуг отстаёт от отряда и слез с лурна. Но гордый великан отказывался ехать верхом, пока шаман не прикрикнул на него и чуть не силой водрузил на скакуна.

Вскоре беглецы достигли северной тропы. Преследователи ещё сократили расстояние до добычи. Теперь их первые ряды мельтешили не далее полумили. На глаз маг прикинул, что их преследует не меньше сотни гоблинов. Нет! Такую армию впятером не одолеть. Конечно, лурн и Рашуг стоят десятерых. Но они измотаны, и их тела изранены камнями. Да ещё шаман не даст избивать своих собратьев, когда можно отступить. Маг помнил, как Шакрам избежал первой схватки с изгнанными, и не пожелал помочь Рашугу!

Но почему у самого мага сердце рвётся в бой, словно он какой-то заправский драчун в таверне?! Он всего лишь старый усталый человек, которого злая судьба забросила в неведомые земли. Никогда маг не отличался жаждой драки, даже в горячной юности. Тианор всегда слыл образцом миролюбия и спокойствия. Всего несколько раз за свою жизнь его кулаки пускались в драку, да и то в детстве с братом. Но это было так давно! А после, он стал почтенным учёным, которому не пристало яриться и трясти кулаками при первом случае. Что же с ним произошло сейчас? Или убийства, что он совершил в этих землях, ожесточили сердце? Скорее нужно выбираться отсюда к спокойной размеренной жизни, пока разум окончательно не оставил его.

Северная тропа поднималась в гору, змейкой вилась вокруг острых пиков и исчезала среди них недосягаемая для глаз. Голар с трудом поднимался по дороге. После каждого шага слышалось, как из его лёгких с шумом вылетает воздух. Ноги гоблина мелко дрожали, по мордочке тоненькими ручейками стекал пот. У старого мага тоже перехватило дыхание и кололо в боку. У Шакрама ещё оставались силы, его глаза смотрели уверенно и решительно. Но Тианор заметил, что уверенному в себе шаману каждый следующий шаг тоже даётся всё сложнее.

Только лурн выглядел полным сил. Он беззаботно трусил вверх по тропе и даже успевал щипать редкие растения. Дорога в гору совершенно не изматывала скакуна, мускулистые ноги могли везти наездника хоть целый день. Рашуг впервые чувствовал себя неуютно на спине питомца. Глаза воина с ненавистью смотрели назад, сердце не могло простить изгнанных. Из-за них зверь очередной раз одержал над верх над гоблином.

Преследователи уже дышали в спину и нагоняли путников. Азарт погони придавал изгнанным сил, и расстояние до отряда сокращалось с каждым шагом. ПрОклятые гоблины не собирались просто так отпускать отряд. Не каждый день на пустынных тропах Хребта Восхода встречалась такая богатая добыча.

Шаман первым забрался на небольшое плато и осмотрелся. Они поднялись над землёй уже на тысячу футов. Вскоре тропа перестанет убегать вверх. Тогда путники имеют шансы уйти от погони. Но им не осилить дороги до этих мест. Взгляд Шакрама метнулся в сторону, и справа от тропы гоблин заметил гранитную стену всю в сколах и выбоинах, словно гигантский молот разрушил прочный камень. У подножия скалистого возвышения валялись огромные валуны. Углы некоторых сточили время и ветер, придав им округлую форму.

- Быстрее, друзья! – Закричал шаман. – Поднимайтесь! Я знаю, как задержать изгнанных.

Но тоскливое чувство разрывало Шакраму сердце. Он поднимал руку против своих братьев! Валуны наверняка сбросят часть изгнанных с тропы в пропасть. Но другого выхода не было. Изгнанные сами нарушили завет Молуша и направили оружие против своего народа. Теперь они расплатятся за содеянное. Но как он смеет судить братьев…тем более осуждать на смерть!? Молуш проклянёт его за совершенные злодеяния! Но шаман не позволит последним из племени Урмуш погибнуть от рук изгнанных. Он спасёт друзей, пусть ценой собственного проклятия! Поборов нерешительность в душе, Шакрам шагнул навстречу валунам.

Рашуг оказался у обломков скалы первым. Плечо великана уже упёрлось в тяжёлый камень, и тот постепенно поддавался. Вскоре подоспели Тианор и Шакрам и бросились помогать воину. Поднимая маленькие облачка пыли, первый валун с грохотом покатился вниз по тропе. Друзья не промахнулись, камень врезался в самый центр толпы изгнанных и остановился. Строй преследователей пошатнулся, словно гигантское животное. Несколько гоблинов лежали раздавленными на земле. Ещё нескольких отбросило в сторону и они валялись бесчувственными кучами грязного тряпья и плоти.

Толпа быстро оправилась от удара. Раздались воинственные вопли, и преследователи продолжили подъем ещё быстрее. Тут покатился следующий валун. Но изгнанные уже приготовились к новой атаке. Гоблины с быстротой кошек отпрыгнули в стороны, пропуская камень. Валуны продолжали скатываться по тропе. Не всегда преследователи успевали вовремя увернуться. То и дело на пути тяжёлого обломка оказывался какой-нибудь гоблин, и оставался лежать с переломанными костями на северной тропе. Нескольких изгнанных сбросило с дороги, и только протяжное эхо в вышине Хребта Восхода напомнило о разбившихся.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Nov 24 2005, 11:49 PM
|Цитировать


Group Icon



Глава 18. Хозяин пещеры.

Валуны закончились. Путники не достигли цели и не задержали изгнанных. ПрОклятые гоблины, как ни в чём ни бывало, преследовали отряд. Их первые ряды скоро захлестнут беглецов, словно штормовая волна.
Дорога пролегала между двух нагорий, и по одному из них убегала вверх. Растительность вокруг беднела с каждым футом. Редкие травинки всё чаще сменял мрачный гранит, а плодородные почвы становились сухим и каменистым слоем пыли.

Измученные друзья продолжали карабкаться по тропе. Тианор понимал, что на сей раз им не уйти. Вскоре кривые копьеца оборванцев поразят его и друзей. Но маг, что есть сил, сопротивлялся неизбежному и выжимал из себя шаг за шагом. Каждое движение давалось с огромным трудом. Казалось, что ноги старика набиты ватой, а в лёгкие кто-то набросал острых камней.

Гоблины выглядели немногим лучше Тианора. Сутана Шакрама покрылось грязной коркой. Из груди гоблина на каждый шаг вырывался хриплый стон, в глазах плыло, ноги шатало из стороны в сторону. Рашуг уступил лурна Голару и шагал сам. Сухожилие по-прежнему ныло, словно умоляло об отдыхе, но гоблин-великан закусил губу и решительно переставлял ноги. На висках воина выступил пот, но Рашуг не собирался сдаваться. Лишь скакун беззаботно нёсся вверх по тропе, словно подавал пример отряду.

Через час путники окончательно вымотались:
- Продолжайте подъем. Я задержу их, – чуть отдышавшись, прохрипел Шакрам.
- Моя тоже драться с изгнанными, – ответил воин и встал рядом с шаманом.
- Нет, Рашуг. Без тебя Тианор и Голар не доберутся до Марзоба, – голос Шакрама опустился почти до шёпота и перемежался с кашлем. - Проводи их. Подъем скоро кончится, и вы сможете укрыться от погони.
- Моя драться с изгнанными, – повторил гоблин-великан.

К гоблинам подковылял Тианор:
- Там, справа от тропы пещера. – Быстро проговорил он. Его палец указывал на один из склонов, у подножия которого виднелся тёмный проём. – Мы можем укрыться в ней.
- Наша сражаться там и убивать всех. – Воин был явно настроен на бой, его руки уже лежали на мече.
- Неплохая мысль, Рашуг. – Одобрил идею маг – Сражаться у входа в пещеру легче, чем на тропе. Но нам всё равно не одолеть всех гоблинов.
- Подождите, друзья! – Перебил шаман разговор. – Кажется, пещера не пуста. Вы чувствуете запах?

Тианор принюхался. В воздухе и впрямь разило мертвечиной, словно кто-то сложил неподалёку разлагающиеся куски плоти.
- Там поселился пещерный великан. – Догадался Шакрам. – Этот запах тел его жертв.
- Наша выгонять великана! Наша драться в пещере, – предложил Рашуг.
- А мы справимся с ним? – засомневался Тианор.
- Не думаю. – Сказал шаман. - Великаны обычно ленивы и подслеповаты. Но если их разозлить, то обидчику несдобровать.
- Тогда я знаю, что делать! Двигайтесь вверх, и пригоните мне лурна. – Прервал маг шамана.
- Хорошо, Тианор. – Подозрительно быстро согласился шаман.

Тианор направился к пещере, а остальной отряд продолжил подъём. Изгнанные уже подошли совсем близко и через несколько минут должны показаться их первые ряды. Медлить нельзя. Маг заглянул в черноту входа пещеры. Вглубь уходил широкий коридор. Из него доносился нестерпимый запах тухлой плоти. Старик поборол тошнотворное чувство, пальцы зажали нос, и маг шагнул в пещеру. В руках Тианора появилась волшебная сфера, и темнота туннеля сменилась магическим тусклым светом.

Коридор оказался недлинен. Через полсотни футов показалась небольшая пещерная зала. В углу жилища великан устроил склад. Там, прямо на камнях валялись растерзанные тушки животных. Сверху кучи лежала гоблинская нога, видно какой-то незадачливый изгнанный случайно набрёл на пещеру. В центре залы на полу растянулась огромная туша хозяина. Великан развалился на боку и крепко спал. Из огромных ноздрей со свистом вырывался воздух, толстые губы шевелились в такт дыханию. Великан был полностью наг, но, похоже, зябкий воздух пещеры не причинял ему неудобств, или толстый слой грязи на коже надёжно охранял хозяина от холода.

При виде великана Тианор растерялся. Мыслями мага овладела неуверенность, сердце кольнули льдинки испуга. Вдруг старые ноги не успеют унести Тианора из пещеры, и разъярённый громила нагонит его. Или великан учует нежданного гостя раньше времени. Тогда куча в углу пещеры вырастет ещё, и костлявое тело старика послужит однажды громиле ужином. Может, стоит вернуться к гоблинам и продолжать подъём. Если поднапрячься, то они убегут от преследователей и затеряются меж горных пиков. Нет! Он не протянет и сотни футов подъёма, а шаман скоро вовсе свалится без задних ног. Нужно рискнуть, чтобы спасти друзей. Маг решительно направился к спящей туше.

Сон великана крепок и потревожить его нелегко. Ещё нескоро хозяин пещеры намеревался пробудиться и отправиться на промысел. Большие глаза пещерного обитателя привыкли к постоянному мраку и хорошо видели только ночью. Только тогда громила мог охотиться. Тианор знал это, но не мог перебороть себя. Руки всё равно подрагивали от волненья, а липкие щупальца страха не отпускали сердце старика.

Человек вытащил несколько пустых пузырьков, и разбил их об каменный пол. Ноги Тианора устроили на стёклах небольшой танец, и старик сложил осколки полукругом возле спящего великана. В руках мага появилась верёвка, и он укрепил её к выступам, что торчали из стены возле входа в залу. Всё, ловушка готова. Из-под плаща появился самострел. Старик обмакнул остриё стрелки в ядовитый порошок и зарядил оружие.

Великан, словно ожившая скала, возвышался в пещере, но старик волновался, и его руки могли промазать даже по огромной туше. Тианор приметился, раздался тихий щелчок и маленькая стрелка вонзилась хозяину пещеры в массивную скулу. Маг, словно проворный юнец, стрелой метнулся к выходу. Великан не заметил стрелки, она едва пронзила кожу, словно пчела шкуру медведя.

Через несколько мгновений яд попал в кровь, и в жилах великана забушевало пламя. Послышался протяжный рёв, стены пещеры содрогнулись, и громила вскочил на ноги. Услышав, что хозяин пещеры пробудился и впал в ярость, душа Тианора ушла в пятки. Но старик успел добежать до выхода. Колени мага подвернулись, и он рухнул на землю. До Тианора донеслось похрюкивание, и маг почувствовал чьё-то лёгкое касание. Лурн уже прискакал за стариком и требовал подняться. Человек кое-как взгромоздился на скакуна и рванул к гоблинам вверх по тропе.

Великан успел заметить обидчика и бросился за ним. Десятифутовая махина шагнула к выходу из пещерной залы, но голая ступня попала в стекло. Маленькие осколки прошли через корку грязи и вонзились в пятку. Великан взревел, словно взбешённый демон, но тут на пути попалась верёвка. Гигант запнулся и растянулся на каменном полу. Неимоверная ярость переполнила громилу. Кровь великана кипела и требовала мести. Хозяин пещеры стремглав вскочил на ноги и выбежал из пещеры под дневное небо. Глаза громилы плохо видели при свете солнца. Великан щурился, взгляд искал обидчика, но тот уже скрылся. В хозяине пещеры бурлила ненависть и жажда крови.

Изгнанные уже сравнялись с пещерой. Гоблины подобрались к отряду совсем близко, и предвкушали богатую добычу. Маленькие ножки без устали маршировали вверх по тропе. Путники учинили прОклятым гоблинам массу трудностей, но сложности и потери не смущали изгнанных. Да, они оставили искалеченных валунами собратьев валяться на тропе. Ну и что из этого? Главное, добыча не должна ускользнуть. Грязный безумный народец переживал не лучшие времена. Самая добрая пища изгнанных состояла из корешков, горьковатой травы, и редких насекомых, что изредка встречались в горах. И тут такая возможность поживиться настоящим мясом, да ещё завладеть редким оружием из стали. А раненые собратья сами виноваты в своей нерасторопности.

На тропу перед изгнанными с бешеным рёвом выскочила огромная туша великана. Обидчик скрылся, но дикая боль и ярость переполняли громилу и требовали выхода. Великан схватил в охапку двух ближайших гоблинов, поднял их в воздух, словно ураганный ветер осенние листья, и ударил об землю. Тонкие кости хрустнули, и маленькие тельца остались лежать на земле без движения. Но великану было этого мало. Громила, как смерч, вторгся в середину отряда и бросился уничтожать ненавистных зеленокожих. Строй преследователей тут же оказался разбит. Огромные кулаки великана, словно два молота, сметали гоблинов с тропы. То и дело, маленькие тельца взмывали в воздух и ударялись об землю.

Изгнанные сразу вспомнили про свою врождённую трусость. Они даже не пытались сопротивляться разъярённому громиле. Послышался истошный панический визг. Первые ряды развернулись и стали отступать. Но гоблины позади отряда ещё не поняли в чём дело, и не желали отказываться от добычи. Строй изгнанных смешался и обратился во всеобщую свалку. То и дело из него вылетало искалеченное тельце и опускалось на землю, чтобы больше никогда не подняться. Наконец, все преследователи сообразили в чём дело. Строй тут же рассыпался. Способные двигаться гоблины развернулись и что есть мочи устремились вниз по тропе. Богатая добыча была окончательно позабыта.

Великан разделался с самыми нерасторопными гоблинами и успокоился. Ярость прошла. Громила не был кровожаден и не убивал просто так. Мучительная боль от стрелки Тианора перестала терзать великана. Он подобрал несколько тощих тел и отправился назад в пещеру. Нужно быстрее перетаскать как можно больше пищи, пока не слетелись любители падали. Сегодня его ждёт прекрасный ужин, и охотиться ночью не придётся – хорошая награда за причинённую боль.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Nov 26 2005, 08:17 PM
|Цитировать


Group Icon



Глава 19. Хребет Восхода.

Наступил вечер. Бесконечный подъем закончился. Теперь тропа словно играла с путниками в прятки: то узкой лентой бежала вдоль скалистых возвышений и пиков, порой терялась под нагромождениями камня, затем выныривала вновь.

Отряд не сходил с дороги. Наконец, путники смогли сбавить шаг. Усталость покидала их. Голар по-прежнему ехал верхом на лурне. Скакун беззаботно мчался меж камней. Когда остальные путники оставались позади, лурн останавливался, дожидался их, и мускулистые ноги несли его дальше. Рашуг пытался угнаться за питомцем, прибавлял шагу, но в ноге сразу начинало ныть. Воин шутливо грозил лурну кулаком и останавливался, чтобы успокоить боль.

Тианор беззаботно шагал по каменистой земле. Напряжение погони спало, и тревожные мысли оставили мага. Благодаря воле неведомого Бога, смерть вновь пощадила их. Северная тропа перестала казаться опасной, как расписывал её Шакрам. Уже скоро столица необычного гоблинского народца предстанет пред взором старика. Тианор не сомневался, что местные шаманы помогут ему возвратиться домой, либо с их помощью магическое искусство вернётся к хозяину. Человек не сомневался в силах маленького народца, столь диковинны они в Девлоне. Маг вспомнил про неслыханную храбрость гоблинов, как они сбились плотным строем, чтобы дать неравный бой эльфам. В голове вспыхнули воспоминания о верности Рашуга лурну и о самоотверженности Шакрама, когда он собирался пожертвовать собой, чтобы спасти остальной отряд. Как хорошо, что он одурачил долговязых и сдружился с гоблинами.

Только Шакрам шагал хмурый, словно гроза разразилась в его сердце. Он знал, какие преграды таятся на пути отряда. Но ещё больше тревожил шамана Рашуг - верный друг и храбрый воин. Душа гоблина-великана в опасности, и не известно, когда Очищающий Источник сможет излечить её. Что делать, если они не успеют избавить Рашуга от зверя: подвергнуть опасности себя и друзей, и оставить зверя рядом, либо избавиться от друга? Шакрам не в силах сделать подобный выбор.

Тем временем тропа нырнула под серый утёс, словно хоронясь от наступающей ночи, спряталась под толщей гранита, и шаман остановил отряд:
- Устроим краткий отдых, братья. Скоро мы оставим тропу в стороне. Нужно набраться сил. После отдыха придётся поторопиться. Наступает ночь, а в темноте здешних мест обитает множество недобрых созданий. Они не прочь закусить случайными путниками.
- А куда мы двинемся, достойнейший? – Тианор почувствовал в словах Шакрама новую опасность.
- Наш путь лежит через Пещеры Поющего Хрусталя.
- Странное название для пещер, – подозрительно сказал маг.
- Шаман знать куда идти, – ответил Рашуг. - Моя идти, как говорить шаман.
- Если нет другого пути, то я готов пройти хоть через болото троллей. Но что ожидает нас под землёй, достойнейший?

Шакрам помолчал немного и начал рассказ:
– Поющие камни. Пещера так называется из-за них. Когда-то давно долговязые покорили загадочный маленький народец. Они жили в лесу и называли себя феями. Этот народ обладал дивной магией. Их леса были наполнены чарующим пением. Казалось, что в них пел каждый листик дерева, каждая травинка, каждый цветок. Но эта магия предназначалась для жизни, а не для войны.

Долговязые возжелали покорить зачарованные леса. Они легко сломили сопротивление маленького народца и изгнали их из обжитых мест. Феи, словно бродяги, рассеялись по Девлону. Большая их часть погибла, не в силах жить вдали от дома.

Молуша очаровал маленький народец, и Бог хотел помочь им, но феи отказались. Тогда мудрый Бог сам пришёл в зачарованные леса. Дивная магия ещё не до конца покинула бывшую обитель поверженного народа. Молуш забрал остатки поющего колдовства и укрыл там, где долговязые не смогут дотянуться до него – в камнях Хребта Восхода. До сих пор его пещеры хранят дивное пение фей. Но не каждому путнику открывается таинственная душа камней.

- Хорошая легенда. Но неужели нет другого пути? – Тианор не желал слушать песен и сомневался, что дорога выбрана правильно. Мало ли, как встретит их чужое колдовство.
- Нет, Тианор. Тропа всё дальше уводит нас от цели. – Шакрам сделал паузу и продолжил. – Не волнуйся, мой друг. Некоторые путники сталкивались с магией фей, и рассказывали, что она не несёт зла и открывается только самым доверчивым сердцам.
- А как же лурн? Он сможет пойти за нами в пещеру? – Маг искал любую отговорку от путешествия под землей.
- Нет. Лурн не сможет пойти с нами. Мы оставим его здесь. Пусть бежит назад на Холмы Грёз к своему стаду. – Шакрам следил за глазами Рашуга.
- Моя не идти без лурна! – Вскинулся воин. Его не прельщало, что придётся расстаться с верным скакуном. – Моя ждать, когда вы вернуться из Марзоба. – Решил гоблин.
- Нет, Рашуг. Тогда ты потеряешь свою душу. Ты пойдешь с нами! – Голос шамана стал твёрд и непререкаем. Впервые он требовал от воина подчинения. - Потом мы все вернёмся на Холмы Грёз, чтобы отомстить долговязым. Тогда ты встретишься с другом.
- Ладно. Моя делать, как говорить шаман. – Рашуг явно расстроился, плечи гоблина поникли, и он направился к верному питомцу, чтобы попрощаться с ним.

Путники развели костёр под вечерним небом. Отряд поднялся по тропе больше, чем на тысячу футов. Здесь, среди высящихся пиков хребта стояла осенняя прохлада, пронизывающий ветер задувал под одежду. К вечеру похолодало ещё сильнее, и Тианор озяб. Только гоблинам было всё нипочём, словно их покрывал толстый слой меха. Зеленокожие привыкли жить под открытым небом. Неглубокие норы плохо спасали от холода и ветра.

Но маг привык к домашнему теплу и уюту. Он любил наблюдать, как яркие искорки устраивают хоровод в камине, любил слушать, как трещат сухие поленья, объятые пламенем. А ноги старика уютно устраивались возле огня, и мысли уплывали в страну раздумий и мечтаний.

Сейчас старик подвинулся ближе к костру и пытался согреться. Гоблины беззаботно поедали коренья и гусениц, которых наловили ещё в Холмах Грёз. Магу было не до ужина. Он мёрз, и волненья о дальнейшем пути не оставляли мыслей старика. Что ждёт их в Пещерах Поющего Хрусталя? Что за таинственные поющие камни встретят путников? Как не хватает ему сейчас магии! Раньше старик не мог даже помыслить себя без искусства колдовства. Но вот уже на исходе шестой день, как его мастерство осталось где-то вдалеке, и даже простой фокус недоступен магу.

Шаман внезапно соскочил с места и стал вглядываться во тьму.
- Что произошло, достойнейший? Что потревожило твой ужин? – взволновался Тианор.
- Тише, маг. – Прошептал шаман. – Кто-то следит за нами. Чей-то недобрый взгляд лежит на нас.

Остальные гоблины тоже поднялись и принялись озираться по сторонам. Тут раздался вой. К нему присоединились ещё несколько голосов.

- Волки! – заорал Рашуг – Доставать оружие!
- Они боятся огня! Поджигаем ветки, братья! – прокричал Шакрам и ринулся к костру.

Тут что-то тёмное метнулось на место стоянки, и отрезало дорогу шаману к полыхающим поленьям. Огромный волк прыгнул и очутился перед Шакрамом. Пасть раскрылась в хищном оскале. Гоблин выхватил кинжал и приготовился умереть, сражаясь. На помощь шаману бросился Рашуг. В последнем свете вечереющего неба сверкнул эльфийский меч и вонзился в бок хищника. Из глотки зверя вырвался вой, и он бросился на обидчика. Воин не успел увернуться, и волк сбил его с ног. Из темноты выскочили ещё несколько хищников.

Тианор сидел возле костра, когда волки напали на них. Тлеющая головёшка в мгновение ока оказалась в руках. Маг вскочил и ткнул палкой в морду ближайшему зверю. Волк отпрыгнул в сторону и уставился на старика немигающим взглядом жёлтых глаз, словно требовал выбросить горящее оружие. Голар тоже успел выхватить полено из костра и теперь отмахивался от наседающего хищника. Зверь скалился, рычал, но подходить не решался.

Шакрам закрыл собой Рашуга от первого волка, самого крупного и поджарого, похоже, вожака стаи. Воин уже поднимался и готовился к новой атаке. Хищник прыгнул. Шаман ударил его, но кинжал просвистел мимо, и челюсти волка сомкнулись на руке гоблина. Пальцы шамана разжались, и оружие упало возле костра. Шакрам застонал и попытался вырваться, но зубы хищника крепко вонзились в плоть. Рашуг атаковал в очередной раз. Но эльфийской стали больше не удалось отведать волчьей крови. Жёлтые глаза волка в упор воззрились на Рашуга и узнали в нём собрата. Гоблин застыл. Взгляд зверя парализовал волю. Рука воина опустилась, и зачарованный клинок выпал на землю.

Волк не отводил глаз с Рашуга. Но внезапно его бок пропороли два клыка. Зверь взвыл, зубы отцепились от руки Шакрама и хищник повалился с ног. Раздалось яростное урчанье – лурн пришёл на помощь хозяину. Остальная стая услышала жалобный вой вожака и ринулась на помощь. Два волка прыгнули на скакуна. Пасть одного чуть не сомкнулась на горле кабана. Скакун жалобно захрюкал и отпрыгнул в сторону, животный страх перед хищниками овладел им. Волки уже не обращали внимания на прежних жертв и погнались за лурном. Тот повернулся спиной к лагерю и стремительно мчался вниз вдоль тропы. Хищники пустились вдогонку. Вожак тоже пришёл в себя и понёсся следом. Шерсть на боку свисала лохмотьями, землю орошала багровая кровь. Но это не останавливало зверя. Огромными прыжками он быстро сокращал расстояние до других волков.

Гоблины и Тианор остались одни возле затухающего костра. Рашуг не находил себе места. Он свистел, кричал, звал лурна, но всё было бесполезно. Шакрам опустил руку на плечо друга:

- Не печалься, Рашуг. Твой лурн быстр. Он позаботится о себе. Идём скорее.
- Нет! Моя не идти без лурна! Моя спасать его!
- Ты не сможешь помочь другу. Он спасёт себя сам. – Успокаивал шаман гоблина.
– Идём же быстрее, почтенный. – Встрял в разговор маг. - Волки не догонят лурна и вернутся сюда. Но мы не сможем скакать так же быстро. Волки съедят нас, вместо кабана.

Тианор и Шакрам взяли Рашуга под руки и чуть не силой поволокли прочь. Рашуг пытался сопротивляться, но потом словно одумался, схватил мешок с провизией и зашагал сам. Остальные присоединились к нему. Путники оставили место стоянки позади и продолжили путь к Марзобу.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Nov 27 2005, 06:31 PM
|Цитировать


Group Icon



Глава 20. Пещеры Поющего Хрусталя.

На небе волшебными отблесками переливались звёзды. Каменистые утёсы стали теряться в темноте. Наконец шаман скомандовал отряду свернуть с тропы на юг. Через несколько минут перед путниками неодолимой преградой возникла отвесная стена скалы. Отряд остановился. Глаза шамана стали вглядываться во тьму:

- Братья, темнота укрыла от меня вход в пещеры, - сказал Шакрам, - но он где-то здесь.
- А может время и камни завалили его? – предположил Тианор. В душе он надеялся на это. Мага так и не посетило желание лезть под каменные своды.
- Нет. Я чувствую, что дивная магия фей неподалёку.
- Щель! Моя находить щель! – позвал путников Рашуг. Казалось, что его пальцы погрузились в скалу.

Огромная каменная плита загораживала вход в пещеры. К скале она прилегала неплотно. Тианор, Шакрам и Голар сгрудились вокруг Рашуга. Воин пытался раздвинуть щель руками, но безуспешно.

- Подожди, Рашуг. – остановил гоблина шаман – Вход в пещеры закрыт чародейством.
- Шаман ломать чародейство? – спросил Рашуг.
- Сейчас попробую. Друзья, отойдите от входа.

Путники попятились назад, и образовали полукольцо вокруг шамана. Губы Шакрама уже что-то шептали, голова поднялась к небу. Когда шептание прекратилось, через лоб шамана пролегла морщина. Тианор уставился на плиту. Через несколько мгновений вспышка света выхватила серый камень из темноты, но кусок скалы не сдвинулся ни на дюйм. Шакрам бессильно опустил руки:

- Колдовство фей противится мне. Они не хотят пускать нас. Но мне неведомо из-за чего. – В голосе шамана слышалась горечь.
– Можно, моя ломать чародейство железом? – предложил воин.
- Нет, Рашуг. Железо бессильно здесь.

Шакрам опоздал с советом. Лезвие Рашуга погрузилось на полфута в щель. Раздался оглушительный скрежет и гоблин отлетел на несколько шагов назад, словно неведомая сила грубо толкнула воина. Плита стала отодвигаться в сторону. Оглушённый Рашуг сидел на земле и тупо смотрел на обломок меча в руках. Тианор помог воину подняться, и любопытство заставило заглянуть мага в открывшийся проём. Старика отбросило так же, как и гоблина. Казалось, что в темноте входа живёт незримый дух, охраняющий пещеры от незваных посетителей. Тианор, кряхтя, поднимался с земли.

Шакрам попытался повторить попытку мага. Вначале гоблин просунул в проём ладонь. Ничего не произошло. Пальцы шамана рассекли пустоту. Шакрам сделал маленький шажок, и его отдёрнуло, словно от удара молнии.

- Колдовство фей не пропускает нас. – Объяснил шаман и молча уставился во тьму пещеры, такую близкую, но недоступную.
- Может, нужно сказать какое-то тайное слово? – Мелькнула у мага догадка.

В это время Рашуг пришёл в себя и поднялся с земли. От прекрасного эльфийского клинка остался лишь огрызок, и гоблин с досады швырнул им в открывшийся проход. Но рукоять меча вдруг отлетела от проёма в скале, словно встретила на пути незримую преграду. Удивлённый Рашуг подскочил к обломку, пальцы гоблина попытались поднять его с земли. Но рукоять приподнялась лишь на дюйм, а из горла воина вырвался вопль боли, и эфес выпал из рук. Обломок оружия разогрелся добела и обжёг пальцы гоблина.

Остальные путники тотчас подбежали к Рашугу. Шакрам принялся осматривать обожжённое место. Пережитые за день события измотали шамана, и он не мог наложить даже простейшего исцеляющего заклятья. Маг достал несколько подсушенных листков влажного голубоватого растения, приложил их к пальцам воина и перевязал раненую руку:
- Это Горная Мокрица. Она снимет жар ожога, и раны заживятся быстрей. – Объяснил маг. – Что произошло? Пещера не пропускает в себя оружие?
- Не совсем, Тианор. Похоже, она останавливает только оружие долговязых. Клинок Рашуга уничтожил заклятье, что держало плиту. Но вовнутрь с мечом не попасть. Магия фей не терпит разрушительных чар долговязых.
- Значит, придётся оставить оружие здесь? – возмутился старик.
- Да. У нас нет другого выбора.
- А если в пещерах нас подстерегает опасность? – маг не желал лезть, бесы знают куда, да ещё и без оружия.
- Наша стрелять из самострелов. – Вступился за шамана Голар.
- Да проклянут меня все духи преисподней! – в сердцах воскликнул старик. – Ты загляни вовнутрь, храбрый гоблин. Там темнота, как в гробнице. Самострелы там не лучшее оружие.
- Сюда вскоре вернутся волки, Тианор. Тогда нам не поможет даже сталь долговязых, – убеждал Шакрам мага.
- Демон с тобой. Ты прав шаман. Но нельзя ли разрушить охранные чары фей … или обмануть? – Продолжал упираться Тианор.
- Нет. Даже полный сил я не смог бы тягаться с ними. – Ответил шаман и вытащил свёрнутый холщовый мешок. – Оставляйте оружие долговязых здесь, друзья. – Сказал Шакрам и первым положил в него эльфийский кинжал.

Тианор нехотя бросил в мешок зачарованный меч и несколько прекрасных отравленных дротиков, которые так долго берёг для самых опасных врагов. Голар избавился от кинжала, а Рашуг с ненавистью сложил обломки меча, который под конец так жестоко обошёлся с владельцем. Шаман замаскировал мешок под камнями возле входа и первым ступил под своды пещеры. Остальные путники последовали его примеру. Теперь магия фей пропустила их. У отряда из всего снаряжения остались только гоблинские самострелы, немного провизии и травы Тианора. Всё остальное осталось под камнями входа и на умчавшемся неведомо куда лурне.

Пещера встретила путников непроглядной тьмой. Маг вспомнил про светящуюся сферу, что уже многократно помогала ему, и тёмные своды проявились в мягком магическом сиянии. Вглубь пещер уходил широкий туннель. Отряд уверенно шагал по нему вперёд. Воздух в коридоре казался на удивление свежим, и в нём едва чувствовался приятный аромат, словно в темноте росли неведомые цветы. Но пока никто из путников не заметил никаких растений. Даже пещерный мох и грибы не желали селиться под многими футами каменной толщи.

Вскоре гранитный коридор привёл путников в огромный зал. Свет от сферы мага не доставал до стен, и они утопали где-то в темноте невдалеке от отряда. Неровный потолок серой громадиной нависал на высоте нескольких десятков футов. Чтобы не заблудиться, друзья двигались вдоль стены и обнаружили ещё несколько туннелей, что исчезали в глубине пещерного лабиринта. Глаза гоблинов видели в темноте намного лучше человеческих, и шаман сумел разобрать в середине залы странный блеск:

- Друзья, идёмте в центр. Я чувствую, там что-то есть, – тихонько сказал он.
- Зачем? Нет ничего глупее этого! Мы собьёмся с дороги, словно ватага слепцов! – Чуть не криком возмутился маг. Коварное эхо разнесло его голос по сторонам, отразило от стен и вернуло к путникам жуткой какофонией.
- Тише. Говори тише, Тианор. – Прошептал шаман. – Кто знает, какие опасности могут поджидать нас здесь.
- Ладно. – Согласился маг уже шёпотом - Мы не заблудимся в этом каменном склепе?
- Нет. Гоблины умеют чувствовать темноту и не теряют дороги.

Гоблины уверенно двинулись вглубь залы, и Тианор последовал за ними. Старик прожил почти всю жизнь в башне и редко покидал её недвижимые своды. Но сейчас, лишившись открытого неба над головой, света солнца и звёзд, маг чувствовал себя не в своей тарелке. Тианору казалось, что каменный потолок нависает не в полусотне футов над головой, а всей тяжестью лежит на его плечах. Из-за окружающей тьмы маг ощущал себя почти слепым. Только присутствие рядом гоблинов и приятный аромат в воздухе смягчали гнетущую тяжесть в душе человека.

Тем временем путники оказались в центре залы, и свет магической сферы выхватил из темноты поразительную картину, способную изумить даже невозмутимого тролля. В середине пещеры под высокими каменными сводами высился лес. Прямо из серого пола, словно в плодородной почве, росли деревья из чистого хрусталя. Их листики переливались в свете шара, словно разноцветные огоньки. Казалось, будто неведомый чародей обратил в лёд частичку леса, затем уменьшил своё творение и перенёс сюда. Чистые кристаллы деревьев росли плотно, их прозрачные кроны переплетались, образуя манящий узор замёрзшей чащи. В центре леса, словно застывшее озеро, блестела хрустальная полянка. От неё тоненькими ручейками в разные стороны разбегались узенькие дорожки. Они вились между ледяными стволами, создавая лабиринт тропок в волшебном лесу.

Путники остановились перед удивительной картиной. Рот Тианора открылся от изумления. Он хотел притронуться к необычной красоте, но страх разрушить хрупкое творение не дал этого сделать. Лес манил к себе, приглашал погулять по хрустальным тропкам. Но старик не решился и так и стоял не шелохнувшись. Простодушные гоблины тоже уставились на работу неведомого мастера. Первым нарушил молчание маг:

- Откуда в тёмной пещере появилась такая красота?
- Друзья, мне неведомо, кто возвёл это дивный лес. – Ответил Шакрам, и чуть подумав, добавил. – Должно быть, Молуш перенёс сюда частичку земель фей вместе с их магией.
- Шаман, ты чувствуешь аромат в воздухе? - спросил Тианор, принюхиваясь.
- Да.
- Мне кажется, он исходит от этих деревьев.
- Да. В лесах фей всегда стоял такой запах.
- Никогда я не видал ничего подобного. – Искренне восхитился маг, но опасливо добавил. – Может в этом творении скрывается злое чародейство?
- Нет. Магия Молуша никогда не несёт зла. Пора разбивать лагерь, друзья. Думаю, безопасней места нам не найти.

Тианор хотел ещё поспорить, но быстро передумал. Все гоблины жутко утомились и уже располагались на отдых. Да и сам старик едва переставлял ноги, и все кости стонали после дневной гонки. Маг стянул эльфийский плащ, положил его под голову, и к нему мгновенно пришёл крепкий сон.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Nov 29 2005, 10:02 PM
|Цитировать


Group Icon



Глава 21. Лабиринт кристаллов.

Старик проснулся первым. Он озяб. Холод каменного пола проник в мага, вёртким червем пролез во все косточки, разразился дрожью в каждом кусочке кожи и настойчиво будил студёным дыханием. Старик не знал, блестят ли сейчас звёзды на небосводе, или солнце ласковыми лучами согревает обитателей Холмов Восхода. Над магом нависали бесконечные футы каменной тверди, а вокруг поселился мрак. Только сбоку в темноте едва поблёскивало хрустальное творение Молуша. Зачем мудрый Бог возвёл его здесь? Хотел лишь оставить память об уничтоженном народе? Или решил покрасоваться своей мощью? А может, эти пещеры служат ловушкой для таких любопытных и настойчивых путников, как они? Недаром чары защищали вход. Старик достал светящуюся сферу, глаза мага начали осматривать место стоянки.

Гоблины расположились на сон неподалёку. Сияние сферы осветило их маленькие тела. Они растянулись во весь рост на каменном полу, и, похоже, холод не тревожил их. На зелёных мордочках застыло безмятежное выражение. Даже Голара покинул отпечаток печали. Брови старика удивлённо поползли вверх - он не мог разобрать ссадин от валунов изгнанных, что днём во множестве украшали голову Рашуга. Может магия фей так благотворно действует здесь? Нет, не похоже. Он же замёрз, словно облезший пёс в зимнюю стужу. Пожалуй, это колдовство Молуша, а оно исцеляет и согревает только гоблинов.

Старик вскочил на ноги и начал разминать озябшие конечности. Тепло вскоре разлилось по жилам. Маг был готов искать выход из-под земли, но гоблины продолжали безмятежный сон. Тианор подскочил к блаженствующим в объятьях грёз друзьям. Пусть магия Молуша целительна, словно тысяча лекарей, но цель отряда находится за пещерами и пора следовать к ней.

- Друзья, – громко проговорил старик, - пора покидать это гостеприимное место.
Зевая, гоблины начали подниматься. Маленькие глазки блестели, в движениях чувствовалась бодрость.
- У моя не болеть ноги и рука. – Послышался радостный возглас Рашуга. Великан потряхивал в изумлении рукой, которую обжёг накануне. Новенькая кожа целиком затянула след ожога.
- Это место зачаровано, – произнёс шаман, оглядываясь на хрустальные деревья – Дух Молуша поселился здесь, как и в Марзобе.
- Как бы там ни было, нам пора идти. – Заворчал маг.

Путники наскоро пожевали корешков и направились прочь от хрустального леса. Тианор бросил прощальный взгляд на блестящие деревья. Предстоит ли ему когда-нибудь вновь лицезреть это чудо? Возможно нет, но стоит ли это печали? Никакой хрусталь не заменит живой зелени, что ласково колышется на ветерке. Никакой потолок не сравнится с ясным небом и светом луны. И никакой аромат, что наведён колдовством, не сможет восхитить душу, как запах весенних цветов. Старик отвернулся от неподвижных деревьев и зашагал прочь.

Из залы в темноту убегало несколько туннелей. Шаман подходил к каждому. Глаза Шакрама начинали всматриваться во мрак, рука поднималась, чтобы ощутить ток свежего воздуха. Но коридоры уходили далеко вглубь пещер, и шаман не чувствовал выхода. Гоблин поднял камень, перенёс к одному из проходов и отряд направился во мрак туннеля.

Вскоре коридор начал ветвиться. От него отходили другие проходы, образуя каменный лабиринт. Всякий раз перед выбранным туннелем маг оставлял метку, и отряд углублялся в чёрный зев коридора. Тианор сразу перестал ориентироваться в хитросплетении проходов и молча шёл за гоблинами. Его сфера продолжала излучать магическое сияние, но все стены походили друг на друга, как капли в море. В одном из коридоров волшебный свет выхватил из темноты нечто необычное, и старик встал, как вкопанный.

Предмет торчал прямо из стены и походил на серебряную подставку для факела, только более длинный, и уходил прямо в стену. Вместо факела из странной подставки выглядывал блестящий кончик кристалла. Наблюдательные глаза мага признали в нём хрусталь, словно кусочек ледяного леса попал сюда из залы.
- Подождите! – Окликнул гоблинов маг и замахал руками. – Смотрите, какой любопытный экземплярчик я обнаружил.
Гоблины вернулись и тоже с удивлением воззрились на загадочный предмет.
- Похоже на Поющий Камень, – предположил Шакрам. Мордочка гоблина приблизилась к кристаллу. – В нём заключена магия фей.
- Я возьму его на память, – сказал Тианор. Его глаза горели от желания быстрее прикоснуться к прекрасной вещице, и пальцы уже тянулись к ней.
- Подожди, Тианор! Я не ведаю, для чего он установлен здесь. – Остановил шаман мага.
- Он словно факел, но без света.
- Эти кристаллы не должны светить. Они хранят музыку.
- Мы можем услышать её, шаман? – Тианор позабыл, что несколько часов назад не хотел встречаться с магией дивного народа.

Шакрам легонько прикоснулся к торчащему кончику кристалла. Хрусталь хранил молчание. Тианор нетерпеливо отодвинул шамана, и пальцы старика хлестнули по гладкой поверхности. Раздался еле слышный звук, но сразу затих.

- Нет. Не в наших сила заставить кристаллы петь, – огорчился Шакрам.
- Заберём его с собой. Может, шаманы в Марзобе смогут разбудить его, – решил маг, во взоре горел огонёк алчности.
- Тианор, дух Молуша останется недоволен этим, – глаза Шакрама сузились от негодования.

Старик не послушал шамана. Чтобы какой-то гоблин посмел указывать ему, мудрому старцу и многоопытному мужу! Не бывать этому! Пальцы мага дёрнули кристалл вверх, и тот со щелчком вылетел из подставки, словно пробка из нагретой колбы. Глаза путников впились в загадочный осколок. Грани кристалла отражали магическое сияние, как в глади озера блестят звёзды. Казалось, огоньки в хрустале живут своей жизнью.

Таинственный артефакт фей продолжал молчать. Тианор легонько ударил им об поставку. Раздался обычный хрустальный звон, и вскоре кристалл затих. Из мантии появилось несколько склянок. Маг попытался смочить прозрачную поверхность. Но артефакт так и хранил свой голос внутри. Старик пробовал сжать его в руках, дул, вертел из стороны в сторону. Зачарованный обломок хранил молчание. Маг понял, что упорное стекло так не заставить. Кристалл исчез под плащом, и Тианор заявил:

- Я оставлю его себе, шаман. Никакой гнев Молуша не заставит меня отступиться.
- Ты накличешь на нас беду, маг, - пожал плечами Шакрам и начал удаляться во тьму коридора.

От туннеля, словно ручейки, продолжали отделяться проходы. Все ответвления, как близнецы, походили друг на друга. Только чутьё шамана вело их вперёд. Шакрам уверенно клал камень возле входа в коридор и двигался в него, в уверенности, что скоро они выбредут из лабиринта.

Порой наблюдательный взгляд Тианора высматривал в темноте очередную серебряную подставку с кристаллом. Некоторые маг пропускал, но иногда не мог удержаться. Пальцы старика незаметно от Шакрама выхватывали очередной хрустальный осколок, и он исчезал под эльфийским плащом. Поющие артефакты различались по длине. Одни едва достигали длины пальца, другие были, как лезвие короткого меча.

Заставлять кристаллы петь Тианор больше не решался. Чуть впереди виднелась сутана шамана, а вызывать его гнев понапрасну старик не хотел. Уже без этого стыд вполз в душу мага, укорял и нарекал базарным воришкой. Ещё с детства сердце Тианора тянулось к зачарованным вещам. Как завораживающе прикасаться разумом к их скрытой мощи! До чего приятно следить, как пробуждается спящая магия и вырывается на волю! Но артефакты слишком дороги в мире Тианора, а разыскивать их старику-домоседу опасно. И вот сейчас его ноги пошаркивают по каменному полу тёмного туннеля, где через каждые тысячу футов прямо в стене торчат кристаллы, переполненные до краёв чародейством. Нет, душа мага не могла пропустить столь ценные вещи, и пусть хоть родная мать наречёт его жалким вором!

Тем временем туннель неожиданно оборвался, и перед усталыми путниками возникла огромная зала. Сердце Тианора замерло в радостном предвкушении – наконец-то они вышли из лабиринта, что давил однообразием серых стен и низким потолком. Шакрам повернулся к магу, но старик не заметил в его глазах радости, только отчаяние и безысходность стояли в них.

- Там, в центре хрустальный лес, - еле слышно промолвил шаман и без сил опустился на каменный пол.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 1 2005, 11:09 PM
|Цитировать


Group Icon



Глава 22. Хрустальная симфония.

Не сразу Тианор сообразил, что так обескуражило шамана. Ноги мага шагнули несколько раз, прежде чем глаза разобрали, что в середине залы листиками-льдинками поблёскивают зачарованные деревья, словно красуются перед путниками. Несколько часов назад Тианор прощался с этим хрустальным творением, и вот оно опять перед ним. Но отчего так вышло? Как могло статься, что уверенный в своих силах шаман ошибся? Может, жизнь на цветущем склоне притупила подземное чутьё Шакрама? Или чьё-то чародейство сбивает их с пути? Или узкие туннели лабиринта свернулись в кольца, словно змеи на солнце, и всегда заводят в одно место? Но впадать в отчаяние рано, пока судьба не рассмеялась им в лицо. Силы ещё не оставили их, и Шакрам отмечал пройденные проходы. Рано или поздно они отыщут дорогу отсюда. Сейчас нельзя вешать голову.

Воодушевившись этими мыслями, маг обратился к шаману:
- Достойнейший, не печалься. Мы отыщем верный путь.
- Нет, Тианор. Дух Молуша не простит нас. Ты похитил кристалл фей. Теперь нам не выбраться отсюда, – зло проговорил Шакрам и отвернулся от мага.
- Что ты говоришь, шаман? – возмутился Тианор. - Неужели мрак пещер лишил тебя разума? - Губы старика задрожали от негодования. - Молуш далеко от этих мест. Он не может помешать нам, и ему нет дела до жалких смертных глубоко под скалами. Мы не осмотрели и малой части всех туннелей, а ты уже пророчишь нам беду.
- Разум не оставлял меня, маг! – взвизгнул Шакрам. – Я ведаю, что говорю. Я избрал верное направление, но не почувствовал выхода. Чья-то воля скрыла его от меня.
- Может это магия фей обводит тебя вокруг пальца?
- Нет! Это Молуш, - не сдавался обозлённый гоблин. – Я чувствую его карающую длань!
- Бросай шутить, шаман – грубо проговорил Тианор, махнув рукой - У нас скоро кончится провизия. Нужно двигаться дальше. Только так мы отыщем выход.
- Моя идти дальше с тобой и выходить отсюда, – поддержал мага Рашуг. Голар тоже молча кивнул.

Путники отправились к туннелям прочь от центра залы. Чистый хрусталь деревьев больше не приковывал взгляд Тианора. Рашуг вёл отряд. Он первым шагнул в туннели и скрылся во тьме. Старик семенил сразу за воином. Следом шагал Голар. Насупленный Шакрам замыкал отряд. В его глазах царило отчаяние.

Вновь начался монотонный марш по лабиринту тёмных коридоров. Туннели ветвились и сменялись туннелями. Тианор только успевал класть камни подле ответвлений. Рашуг не колебался и уверенно вёл отряд, словно с детства бродил здесь. Всё же кровь маленького народца обладала тайнами путешествий под землёй.

В это время различные догадки и вопросы роились в голове мага. Удивительно, что все коридоры так походят друг на друга. И почему ни капли живности не пробралось под каменные своды? Ни летучих мышей, ни подземных жаб, ни мха, ни единого шороха и звука, словно смерть каждый день приводит пещеры в порядок, выметая всё живое. Только слабое эхо шагов разносилось по коридорам. И маг не видел ни капли воды, точащей камень. Кто создал эти пещеры? Божественная мощь или природа? Но, в конце концов, это и не важно. Пусть хоть бесы прожгли эти норы, сейчас главное выбраться отсюда!

Поход с Рашугом во главе тоже оказался неудачным. После нескольких часов непрерывного марша путников опять встретил блеск хрусталя. Маг с ненавистью смотрел на застывший лес, что потерял прежнее очарование. Уже третий раз прозрачные деревья встают у них на пути, а лабиринт так и не раскрыл им своей тайны, словно не желал отпускать гостей. Взор Тианора в очередной раз скользнул по хрустальным стволам, проследил за вьющимися тропками и остановился на прозрачной глади поляны. И тут, словно раскалённая игла пронзила мага:

- Друзья! – крикнул Тианор. Его голос трепетал от радостного волнения. – Я решил загадку!
- Маг знать куда идти? – оживился Рашуг.
- Да, почтеннейший. – Ответил маг. – Ваш Бог положил ключ сразу у порога, а мы, словно невежи, бродим кругами.
- И где же этот ключ, Тианор, - встрепенулся Шакрам, отчаяние разом оставило его.
- Ты говорил, что ваш Бог перенёс сюда магию фей и частичку их земель?
- Да, это так.
- Отгадка прямо перед нами. Пещеры созданы по подобию лесных сводов. Смотрите, друзья, застывшая поляна – это зала, где мы сейчас. А плетение лесных тропок – это лабиринт пещерных коридоров, – Тианор торжествующе окинул путников взглядом. Пусть он и лишился чародейского искусства, но никто не сравнится с ним силой разума.
- Да, похоже на правду, Тианор. Но для чего Молуш это сделал? Зачем воплощать в вечном камне лесные дороги, что изменяются каждый день. И мрак пещер вовсе не похож на прекрасную зелень лесов.
- Это мне неведомо. Я не знаком с вашим Богом и легендами. Давайте отыщем вначале выход из хрустального леса и покинем эти катакомбы, иначе мои глаза скоро позабудут радость солнечного света. Под ясным небом мы сможем хоть вечность обсуждать замыслы Молуша.

Путники начали бродить вокруг хрустального творения. Их взоры следовали за каждой тропкой, словно распутывали клубок прозрачной чащи. Но выхода не было. Лесные дорожки обвивались вокруг стволов, пересекались друг с другом, ветвились, и заново возвращались к поляне. Ни одна из них не покинула хрустальной чащи. Пути из леса не было.

Маг, словно объятый бесом, неистово носился вокруг застывших деревьев. Неужели такую расплату приготовил Молуш любопытным гостям, кто посмел посягнуть на чародейство фей? Нет, такого не может быть! Ведь кто-то смог выбраться отсюда, и донести слухи об этих пещерах. Гоблины вновь понурили головы и молча следили за человеком. Наконец обессиленный Тианор остановился:

- Нужно продолжать путь. Из хрустального леса нет выхода, но он обманывает нас.
- Моя идти с тобой, - сказал Рашуг, поднимаясь с холодного пола.
Отряд вновь отправился бродить среди бесчисленных каменных коридоров.

Четыре раза над Девлоном взошло ласкающее солнце. Но гоблины и человек в Пещерах Поющего Хрусталя не знали об этом. Их ноги продолжали мерить бесчисленные туннели пещер. Запасы пищи подошли к концу. В животах у путников начинало урчать от голода, и губы пересыхали от жажды. У каждого коридора лежал камень-метка, но выхода не было.

Решительность Тианора окончательно угасла. Оставалась одна дорога – назад к северной тропе, назад в зубы к волкам или под копья изгнанных. Иного выбора не было. Если путники не покинут это место, то вскоре погибнут без воды и пищи. Друзья направились к отверстию в скале, через которое они попали в проклятый лабиринт. Но здесь их тоже ждала неудача. Выход преграждала знакомая каменная плита, словно какой-то великан водрузил её на место.

Магом овладело бешенство. Словно берсерк, налетел он на твёрдую плиту, его кулаки принялись молотить по холодному камню. Вскоре старик осознал бесплодность попыток и сел возле закрытого выхода. Они опять попали в ловушку, словно глупые зайцы, загнанные охотниками. Теперь им уже не выбраться. Неподъёмную тяжесть скалы им не сдвинуть ни на дюйм, а другого выхода из пещер не существует. Чувство обречённости завладело Тианором. Руки безвольно повисли. Глаза человека потерянно смотрели в пол.

Рашуг попытался отодвинуть плиту, но гранитная дверь надёжно удерживала невольных гостей. Шакрам с Голаром пробовали помочь воину, но тщетно. Гоблины опустились рядом с магом. Ими тоже овладело безразличие. Только Рашуга не оставляла вера в жизнь. Его глаза по-прежнему блестели. Зеленокожий воин легко впадал в ярость и быстро успокаивался, но сдаваться не привык. Да, пещеры поймали их в ловушку. Да, они без еды и питья. Но пока сердце бьётся в груди, пока руки способны нанести удар по врагу, он не повесит голову.

Через некоторое время путники отправились в пещерную залу. Если и умирать, то подле хрустального творения, что хранит дух божества. Никто в отряде не говорил ни слова. Их дорога закончится здесь. Пещеры оказались последним испытанием и послужат путникам могилой. Чтобы поднять дух друзей Рашуг принялся напевать простенькую песенку, известную с детства каждому гоблину:

Лурн гуляет на холме,
Солнца луч живёт в траве,
Гоблин корешок жуёт,
Ветер песенку поёт.

Завтра выйдем погулять,
Свежим воздухом дышать.
Ночью звёзды светят нам,
Словно посохом шаман.

Туна-туна-туна-та
Будет добрая еда.
Тина-тина-тина-теть
Будет солнышко блестеть.
Тана-тана-тана–тит
Горе в страхе убежит.
Тена-тена-тена-ту
Победим всегда беду.

После незатейливых куплетов застывший лес словно оттаял. Хрустальные стволы распрямились, листики расправились. Прозрачные кристаллы начали излучать белый свет, и вытеснять тьму из-под сводов залы. В мягком сиянии проявились каменные стены. В свете кристаллов Тианор увидел, что полянка начала оживать. На её застывшей глади стали распускаться хрустальные цветы. Их головки тянулись к потолку, словно к небу, и раскрывались прозрачными лепестками. Казалось, что в пещеры пришла весна.

И тут послышались звуки. Вначале это были отдельные робкие аккорды, которые лились только от полянки, словно одинокий музыкант медленно перебирал струны арфы. Вскоре мелодию подхватили ближайшие деревья. Песнь распространялась всё глубже в чащу. Вскоре забытые звуки фей исходили от каждого хрустального цветка и листика. Прозрачная крона каждого дерева звучала по-своему, но не нарушала общей мелодии, словно всякий кристаллик знал своё место в хрустальной симфонии. Путникам показалось, что даже суровый гранит залы начал подпевать лесу, вплетаясь в общий узор дивных звуков.

Из мантии мага послышалось пение. Тианор вспомнил про кристаллы, что спрятал под одеждой. От них тоже доносились чарующие звуки и сливались с общей симфонией. Укрытая музыка Поющих Камней вырвалась на волю. Загадка кристаллов была решена. Только новый вопрос возник в голове человека: для чего нужны эти странные артефакты? В чём их предназначение в лабиринте? Но хрустальная симфония отвлекла разум человека от вопросов. Музыка проникала в самую душу, словно любовные стрелы, поражала и завораживала сердце.

Напитавшись дивными звуками, зачарованный лес пришёл в движение. Листики затрепетали, словно на весеннем ветру. Хрустальные стволы зашевелились, словно волшебная трель оживила их. Кроны раздвинулись. В лабиринте тропок появился выход. Тианор заметил путь из чащи, и сердце мага заплясало от радости. Теперь они спасутся, их холодные тела не останутся лежать под сводами залы!

Тут перед магом возникло видение. Прозрачный лес перед ним изменялся. Листья крон наливались сочной зеленью, цветы наполнялись красками. Тёмные своды пещеры словно растаяли. Под ногами старика раскинулись земли фей. Вся легенда, что рассказал Шакрам, проплывала перед взором человека. Тианор видел зелёные кроны деревьев, он видел полянку цветов между ними. Среди пёстрых лепестков, словно бабочки, сновал маленький народец – феи. Они радовались солнечному свету, что давал жизнь их дому, они восхищались ясным небом, и купались в свежем ветерке.

Но вскоре человек увидел и войну. Он увидел, как долговязые изгнали маленький народец из дому; он почувствовал, как над лесом нависла погибель. Исчезли прекрасные бабочки. Цветки понурили головки, сбрасывая на землю лепестки. Зелёные кроны поредели.

Но вскоре пришёл Молуш, и старик осознал его замысел – спасти волшебное место. Пусть оно станет жить в камне, пусть его пение будет радовать только тёмные своды. Когда-нибудь настанет день, и магия фей вернётся на волю. Тогда хрустальный лес оживёт и покинет катакомбы. Распустятся прозрачные цветы, заколышатся на ветру застывшие листики. И вновь в Девлоне зазвучит древняя чарующая песнь.

Видение закончилось. Пение прекратилось. Белое свечение начало меркнуть. Маг вновь стоял возле застывшего хрустального леса. Но теперь замыслы Молуша завладели разумом старика.

- Идёмте, друзья – обратился маг к остальным путникам. – Я знаю, как нам выйти отсюда.
- Ты тоже видел это, Тианор? – спросил шёпотом Шакрам. Его мысли до сих пор пребывали там, в волшебном лесу.
- Да. И я теперь знаю, для чего кристаллы в лабиринте.
- Для чего?
- Это воистину факелы. Они освещают лабиринт, так же как деревья оживляют лесные тропы. Своей песней они указывают заблудшему путнику дорогу, – проговорил старик и направился к выходу из залы.

Отряд вновь шагал по туннелям, но маг теперь знал, какой дороги нужно держаться. Тропы хрустального леса до сих пор стояли перед его взором. «Левый коридор. Где-то здесь должно блеснуть серебро. Вот оно! Подставка пуста» - маг порылся в мантии и вытащил кристалл. - «Так, этот не подходит. Слишком длинен, и не уместится целиком. А вот этот в самый раз» - хрустальный факел исчез в подставке.

- Рашуг продолжай петь, – уверенно попросил маг. Но ладони старика вспотели от напряжения. В душе он сомневался в своей догадке. – Факел укажет нам дальнейший путь.
Воин остановился и продолжил песенку гоблинов:

Я тебе скажу сосед:
Не бывает в мире бед.
Вот ещё простой секрет -
И болезней в мире нет.

В поле вьются колоски,
Не боимся мы тоски.
Полюбуемся дождём,
Побежим и запоём:

Туна-туна-туна-та
Будет добрая еда.
Тина-тина-тина-теть
Будет солнышко блестеть.
Тана-тана-тана–тит
Горе в страхе убежит.
Тена-тена-тена-ту
Победим всегда беду.

Кристалл отозвался на наивную песенку. Послышались приятные высокие звуки. Постепенно они усиливались. К белому свечению магической сферы Тианора добавился ещё один огонёк. Его сияние, словно ручеёк, лилось из серебряной подставки. Вдали откликнулся ещё один кристалл, спеваясь в единую вязь нежной мелодии.

- Друзья, нам туда. Идём, – махнул рукой маг, и зашагал дальше по туннелю.

Следующий факел уже пел, заливая коридор нежными звуками и светом. Но вдалеке ему никто не отвечал. Друзья двинулись дальше и вскоре обнаружили молчащий факел. Серебряная подставка явно не подходила кристаллу. Хрустальный артефакт проваливался в неё целиком. Маг вынул из-под плаща кристаллы, и вскоре выбрал подходящий. Факел сразу засветился и его голос влился в общую симфонию. Вдалеке послышались ещё несколько голосов, указывая дальнейший путь.

Вскоре коридор закончился тупиком. В конце туннеля в стене переливалась серебром последняя, самая длинная подставка. Маг нашёл и для неё подходящий кристалл, и мелодия зазвучала с новой силой. Казалось, что в симфонию включился недостающий и самый важный инструмент. Скала начала отъезжать в сторону, и последний факел исчез в стене. В лицо путникам дохнул порыв свежего воздуха. Выход из пещер был найден.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 6 2005, 08:57 AM
|Цитировать


Group Icon



Неужто заработала ветка форума smile.gif
Глава 23. Ущелье Теней.

Когда путники покинули пещеры, солнечные лучи, словно острые иглы, ударили Тианору в глаза. Маг закрыл лицо руками и подслеповато щурился. Но гоблины, как ни в чём не бывало, шагали под ясным небом, словно мрак катакомб не окутывал их непроглядным одеялом последние дни. Сразу за пещерами узкой трещиной уходило на восток ущелье. По его бокам нависали неприступные стены, словно гигантские ладони раздвинули скалы в стороны и образовали тесный проход. Тени от каменных стен, словно вечные жители, поселились внизу, создавая густой сумрак.

Путники спустились в ущелье, и серые камни обступили их. Казалось, будто дух иссушения обитает здесь. Из высохшей серой почвы изредка торчали чахлые кустарники. Они изнемогали от жажды, словно росли в пустыне. Кое-где меж камней, как редкие волоски, виднелись пожелтевшие травинки. Порывы сухого прохладного ветра проносились чрез ущелье, и понурые стебельки ещё сильней пригибались к земле.

Глаза Тианора вскоре привыкли к свету, но картина, что предстала перед взором, вселила в сердце старика печаль.
- Боги, что за унылое место? – воскликнул он, всплеснув руками. – Как Молуш потерпел такое рядом со своим твореньем?
- Его сделали таким, когда Молуш уже покинул нас, Тианор, - ответил Шакрам.
- Но как? Кто способен создать подобное? - изумился старик.
- Много веков назад здесь не было Ущелья Теней. Лишь Орлиная Скала гордо высилась среди хребта, словно маяк. Её вершина пронзала облака и доставала до небес. Колдуны долговязых решили, что она неприступным стражем стоит на пути к Марзобу. Однажды ночью они высвободили мощь множества артефактов и призвали грозовые тучи со всего Девлона. Разразилась страшная буря. Чёрная стая небесных псов нависла над Орлиной Скалой. Казалось, что вечная ночь наступила над этим местом. Из неба всей мощью созванных туч ударила толстая молния, словно Боги всех миров решили уничтожить Девлон. Земля содрогнулось от страшного удара, в стороны разлетелись осколки камней, что достигли самого Марзоба, а скала расщепилась надвое. Так образовалось ущелье.
- И долговязые до сих пор не двинулись через него на Марзоб? – удивился маг.
- Их попытка оказалась неудачной. Не раз отправляли они через ущелье разведчиков, но город так и не открылся их взору. Никто из долговязых так и не одолел тайных троп Хребта Восхода.

Путники продолжили путь. С каждым шагом сумрак теней окутывал отряд всё сильнее. Гранитные исполины, словно серые облака, загораживали солнце. Ущелье сжималось с каждым шагом, словно желало задушить каждого странника, что посмел забрести сюда. Тианору казалось, будто ясный день сменился вечерними потёмками. Вдруг до путников донёсся резкий вопль, словно в вышине скал кто-то возмущался, что они смеют бродить здесь. Недовольный крик подхватили ещё несколько голосов, но через несколько мгновений в ущелье вновь вернулась тишина. Старик огляделся по сторонам, но в глаза не бросилось ничего подозрительного. Маг вопросительно глянул на Шакрама. Тот лишь недоумённо пожал плечами.

Путники уже одолели лигу по голому дну ущелья. Вскоре дорогу преградило дерево. Засохший исполин тянулся ввысь, словно решил сравняться со скалами, что окружали его, и пробиться к солнцу. Без влаги толстые ветви потемнели, но мёртвой хваткой вцепились в гранитные своды, пытаясь разорвать их, словно ненавистные путы. Камни оказались сильней, и сдерживали непокорного пленника. От жажды крона великана опала, ствол высох, но так и остался стоять, словно гордый несгибаемый воин, даже в смерти.

Маг остановился возле дерева, голова запрокинулась вверх, глаза оценивали путь до вершины.
- С дерева можно узреть опасности, что поджидают нас на пути – предложил он.
- Моя залазить и смотреть, – согласился Рашуг и двинулся к стволу.

Цепкие пальцы гоблина ухватились за нижние ветви исполина. Воин подтянулся и начал карабкаться по дереву, словно дикая кошка. Маг покачал головой. Очередной раз гоблины поражали старика своими умениями. Рашуг поднимался всё выше. С каждым футом сучья становились всё тоньше, и вскоре начали хрустеть под весом гоблина. Воин не останавливался, и вскоре его руки ухватились за тонкие ветви вершины.

Маг следил за гоблином и увидел, как со скалы напротив дерева взмыло тёмное пятно. Раздался жуткий вопль, что слышали путники при входе в ущелье. Пятно покружило над скалой и устремилось к Рашугу. С каждым мгновением оно увеличилось в размерах, и вскоре Тианор смог различить большие орлиные крылья. Толстые лапы создания оканчивались длинными когтями. Но больше всего поразило мага, что шею неведомой птицы венчала человеческая голова.

- Гарпии! – закричал маг. Старик слышал про этих тварей и сразу признал, хотя глазам и не доводилось их видеть раньше.
- Да, Тианор. Это они! – ответил Шакрам, нервно переступая с ноги на ногу. – Рашуг, быстрее спускайся вниз! – заорал он в высь.
- Моя убивать птицу! – послышался нерешительный ответ.
- Рашуг, ползи вниз! Тебе не одолеть её! - руки мага сжались от волнения.

Воин послушался старика, и заскользил вниз по стволу. Рашуг не успевал, гарпия уже пикировала на гоблина. Из горла полуженщины-полуптицы раздавались истошные вопли, когти неслись навстречу беззащитной жертве. Лицо бестии исказилось в ярости, волосы растрепались. Маг выхватил самострел, выпустил стрелку, но та воткнулась в ветку рядом с головой Рашуга. Гарпия налетела на воина, когти вонзились гоблину в спину. Великан не удержался и полетел вниз, ломая с треском сучья. Раздалось ещё два щелчка, и одна стрелка пронзила крыло летающей бестии. Гарпию перевернуло в воздухе, и она чуть не налетела на толстый ствол. Из её горла вырвался негодующий крик, но крылья сумели развернуть тело. Бестия набрала высоту и скрылась в небе.

Рашуг уже поднимался с земли, потирая ушибленные места:
- Моя видеть гнёзда. Много гнёзд, - произнёс он.
- Где? – подскочил маг.
- Наверху. На камнях, – гоблин поднял палец.
- Они селятся на скалах, – тихо произнёс Шакрам, покусывая губу. – Таскают пучки травы и сухие ветки для своих гнёзд.
- Но если гнёзд много, то скоро их здесь будут сотни! - закричал Тианор. – Эта бестия позовёт других. Медлить нельзя! Бежим! Нужно найти укрытие.

Маг помчался вперёд по ущелью, озираясь по сторонам, словно загнанная лисица. Следом неслись трое гоблинов. Ущелье перестало сужаться и прямой трещиной пролегало меж скал. Только отколотой породы встречалось всё больше. Огромные валуны недвижимыми глыбами лежали возле серых стен, и под ноги путникам всё чаще попадались камни разных размеров. Тианор запнулся об один серый обломок и растянулся в сухой пыли. Голова старика приподнялась, маг чихнул, и его внимание привлекли ярко-красные прожилки в камне. Тианор поднял отколотый кусок породы, покрутил в руке, лоб наморщился, словно в раздумьях. К лежащему Тианору подбежали гоблины. Старик поднялся на ноги, и любопытный обломок исчез в мантии. Отряд продолжил бег по ущелью.

Путники запыхались. Их мучили голод и жажда, у Тианора в придачу болела лодыжка после падения. Отряд сбавил шаг. Но в воздухе тут же раздались знакомые негодующие вопли, в небе появилось несколько чёрных точек. Они быстро приближались, и вскоре путники разобрали знакомые орлиные крылья и страшные женские лица. Стиснув зубы, друзья возобновили бег. Маг морщился от боли, но как только взгляд падал на гарпий, ноги неслись сами собой. Глаза старика выискивали в скалах хоть малейшую трещинку, чтобы укрыться от крылатых бестий. Но каменная твердь была ровной, словно морская гладь во время штиля.

Вопли гарпий доносились всё громче, и старик уже не мог расслышать своего дыхания. Когда крылья бестий закрыли от путников редкие лучи солнца, что проникали в ущелье, Шакрам задел мага за плечо, и указал вперёд. Там, словно спасительный оазис в пустыне, чернела постройка. Путники, что было мочи, устремились к ней. Вскоре перед отрядом предстал добротный каменный дом на высоком фундаменте. Толстые ставни надёжно закрывали небольшие бойницы окон. Дверь была обита железом. На чуть покатой крыше высилась толстая труба, из которой валил дым. Вокруг дома маг не увидел других построек. Маленькая крепость одиноким прибежищем торчала среди ущелья, словно поджидала усталых путников.

Несмотря на боль в ноге, Тианор первым достиг толстой двери и постучал в неё. Гарпии уже кружили над путниками, и одна бестия начала пикировать вниз. Когти крылатой твари приготовились вонзиться в податливую плоть путников. Дверь по-прежнему оставалась запертой. Маг пнул её ногой. Ответа так и не последовало. Гоблины тоже достигли дома, и Рашуг сразу начал помогать магу. Плечо гоблина с разбегу врезалось в железную обшивку. Послышался гулкий удар, но дверь даже не пошатнулась.

Стариком овладело отчаяние – неужели они так и погибнут на пороге убежища. Тианор обежал вокруг дома, сотрясая ставни ударами кулака. Но только гулкое эхо разнеслось по ущелью, и дым продолжал валить из трубы, словно потешаясь над путниками. Шакрам достал самострел и разрядил в ближайшую гарпию. Стрелка пронеслась рядом с разъярённым человеческим лицом, и бестия с возмущённым криком взмыла вверх. Но на путников опускалось ещё десяток тварей.

Тут дверь распахнулась. Гоблины ввалились внутрь дома. Старик заскочил следом и, не раздумывая, захлопнул дверь. По железной обивке что-то проскрежетало, и раздались разочарованные вопли – охотницы упустили добычу. Только сейчас Тианор разглядел спасителя и отшатнулся от изумления. Это был долговязый! Чуть ниже мага, с волнистыми тёмными волосами, он с усмешкой взирал на путников, но в серых глазах застыл лёд. Гоблины опешили не меньше Тианора. Их маленькие глазки в изумлении вытаращились на заклятого врага, что внезапно оказался перед ними. Голар опомнился первым, и самострел нацелился в сердце эльфа. Тот в притворном удивлении покачал головой:

- Так вы благодарите за спасение, – изрёк он и уставился на покалеченного гоблина.
Голар в смущении потупил взор, и рука задрожала. Но ему на помощь пришёл шаман:
- Что ты делаешь в этих землях, долговязый? – гневно произнёс он, наводя самострел на врага.
- Я искал Марзоб, шаман. – Признался эльф и чуть наклонил голову, словно в покорности.
- Зачем он тебе? Наши земли никогда не примут вас! – в раздражении топнул ногой гоблин.
- Успокойся, шаман. Наши раздоры неуместны, когда за дверью летают крылатые бестии, - примирительно сказал долговязый, выставив перед собой ладони.
- Ты прав. Но кто ты? И как попал сюда? – чуть спокойней спросил Шакрам.
- Я – разведчик из Артимара, – начал рассказывать эльф, присев на стул. Усмешка исчезла, глаза смотрели серьёзно. – Можете звать меня Иллион. Много дней назад правитель Артимара лично отправил меня в Хребет Восхода. Я должен встретить кого-нибудь из вашего народа и проследить до Марзоба.
- А ты знаешь, что никому не добраться до Марзоба, Иллион? – воскликнул Шакрам, вскинув кулаки. – Ты знаешь, что ожидает любого долговязого, кто попадёт туда? Чары Молуша Мудрого охраняют нас от вторжения!
- Мне ведомо это, шаман. Но я должен встретиться с главным шаманом Марзоба, и передать ему послание.
- Это невозможно, долговязый. Ты не попадёшь в город. Можешь отдать послание мне, я передам его Угроку. – Шакрам протянул руку в ожидании.
- Нет. Только главный шаман должен взять его.
- Поступай, как знаешь, но тебе не попасть в Марзоб. По дороге тебя растерзает магия Молуша, или расправится стража, – Шакрам с вызовом кинул взгляд на врага.
- Посмотрим, – только и ответил Иллион, и насмешка вновь блеснула в его глазах.
- Но как ты попал сюда? Откуда этот дом? Неужели это ты возвёл его? – вмешался в разговор Тианор.
- Нет. Он стоял здесь, когда я попал в ущелье. Я следовал за гоблинским отрядом. Но они словно почувствовали меня и сумели скрыться. Вскоре я вышел к ущелью и подумал, что отряд спрятался в нём. Но только моя нога ступила на эту иссохшую землю, как небеса почернели, раздался визг тысячи рассерженных женщин, и сверху слетелась стая крылатых бестий, что загнали вас сюда. Я выпустил по ним десяток стрел, но это не испугало тварей. Они бросились на меня, словно коршуны на кролика. Я устремился по ущелью и выбежал к этому дому. Дверь была раскрыта, и жилище оказалось пустым.
- Но как нам теперь вырваться отсюда? Далеко ли до выхода из ущелья? – маг задумчиво поглаживал подбородок.
- Нет. До выхода меньше полулиги, но твари словно почувствовали, что поймали добычу. Теперь их стаи облепили там все скалы, и словно поджидают меня. Несколько бестий постоянно кружат над домом и высматривают, когда кто-нибудь покинет укрытие. Только ночью, когда твари спят, можно выбраться из дома. Но далеко всё равно не уйти. У них прекрасный слух и они почуют даже полевую мышь в траве.
- И что же теперь делать? – воскликнул маг.
- Этого я не знаю сам, - развёл руками эльф. – Сидеть здесь, пока крылатым бестиям не надоест ждать добычу.

Маг в задумчивости уселся и обхватил голову. Вновь по прихоти судьбы они очутились в ловушке. А теперь они сидят взаперти с лютым врагом гоблинов. Что выкинет долговязый? Перережет ли он им ночью глотки или оставит путников в живых? Может безопасней освободить его тело от души? Но Тианор не мог убить просто так. Долговязый пустил их в дом и спас жизни, хотя мог с холодной улыбкой следить, как гарпии растерзывают тела несчастных.

Гоблины тоже опасались выходок долговязого. Рашуг и Голар не спускали с Иллиона глаз. Шакрам опустил взор и о чём-то размышлял.
- Вы, должно быть, устали с дороги, – внезапно произнёс эльф - Наверху есть большая комната. Она запирается на засов, что даже великан не выворотит дверь. Так что можете не опасаться меня и располагаться на отдых.
- А здесь есть что-нибудь перекусить? – старик вспомнил, что не так давно умирал от голода.
- Да. В чулане есть кое-какая еда, - отозвался эльф.

Путники, не сговариваясь, отправились в кладовую. Она ломилась от припасов, словно неведомый хозяин готовился к длительной осаде. Гоблины с удовольствием вгрызлись в крупные головки сыра. Человек обглодал окорок и примеривался к грудинке, но желудок с непривычки запротестовал такому обилию пищи. Маг успокоил его бутылкой красного вина и сыто зевнул. Тревожные мысли старика разлетелись, словно распуганные вороны, и только сон просился на волю. Гоблины и человек отправились наверх, и их глазам предстала большая зала. Комната была скудно обставлена: ни одной кровати; лишь комод и пара стульев. На толстой двери болтались огромные петли. Путники с трудом задвинули засов и расположились на отдых прямо на полу.

Интересно, кто-нибудь читает?
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 7 2005, 08:41 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 24. Гарпии.

Первый луч солнца, словно воришка, проник сквозь крохотную щель массивного ставня и упал на лицо Тианора. Маг отвернулся. Ладонь легла на глаза, закрывая их от света, но сон оборвался. Старик не успел отойти от сладких грёз, но тревожная мысль уже обожгла разум: «Что делать? Как вырваться из убежища?» Тианор вспомнил про эльфа, что встретился им в столь необычный час. Иллион не внушал магу подозрений. Словно на допросе, он честно рассказал о своих планах. Но что в голове у насмешливого эльфа на самом деле? И как поступить с ним? Убивать того, кто благосклонно обошёлся с ними, маг не желал. Нужно посоветоваться с гоблинами. Может послание долговязых к Угроку настолько ценно для Марзоба, что ради него стоит поступиться безопасностью.

Гоблины ещё пребывали в сладком царстве сна. Тианор растолкал их. Рашуг уселся на полу, круглые заспанные глазки удивлённо уставились на мага, словно вопрошали, зачем он поднял всех в такую рань. Шакрам, напротив, сразу соскочил с пола и направился к двери. Маг помог шаману отпереть засов. Вскоре путники собрались в комнате внизу, похожей на столовую, а в чулане ещё поубавились запасы сыра и копчёных окороков. Рашуг первым продолжил вчерашний разговор:

- Моя знать, что делать, – деловито изрёк он.
Все изумлённо вытаращились на воина.
- Моя убивать долговязого и кормить его птицам, – сказал он и гневно уставился на недоеденный кусок сыра. - Птицы есть, мы проходить.
- Птицы ненасытны, храбрый воин, – послышался голос Иллиона, и долговязый бесшумной тенью проскользнул в комнату. – Они не удовольствуются только мной и с радостью разорвут и вас.
Эльф уселся за стол. Рашуг с отвращением сплюнул на пол, но вслух возмущаться не стал.
- А если кто-нибудь отвлечёт их, а остальные прорвутся на свободу? – неожиданно пришла Тианору мысль, глаза мага в надежде уставились на Иллиона.
- А кто пожелает стать приманкой, человек? – отрезал эльф.
- Я могу отвлечь бестий, - предложил Шакрам, хмуро глянув на долговязого. – А затем укроюсь здесь, пока гарпии не покинут этих мест.
- Гарпии не глупы. Они разделятся.
- Мы убивать птиц. Прятаться здесь и убивать, – сказал Рашуг и зыркнул на потолок, словно намеревался взглядом покарать бестий.
- Нет. Это подобно битве с дождём, – оборвал его эльф. – Мы не сможем остановить тучи гарпий. Нам не хватит оружия, что перебить даже их малой части. В доме нет запаса стрел.
- А ты не догадался, куда делись хозяева дома, Иллион?– спросил Тианор, задумчиво оглядываясь по сторонам. - Как они сумели избежать когтей гарпий?
- Я не ведаю, где они. Я осмотрел весь дом, и мне показалось, что жильё покинуто совсем недавно, словно хозяева вот-вот вернутся. Но уже много дней я здесь, а владельца всё нет.
- А кто обитал здесь? – продолжал расспросы маг.
- Это не гоблины. Все вещи слишком крупны. И нашему народу не в привычке селиться в подобных домах.
- Может это человек? – в надежде затаил дыхание старик.
- Может. Но уже много столетий люди редки в Девлоне. Их малочисленные одичавшие племена обитают на юге за Туманными Лесами.
- Как бы там ни было, нам нужно вырваться из ущелья! – у старика задрожала в руке недоглоданная кость. –Есть что-нибудь в этой каменной гробнице, что может нам помочь? – вопросительно уставился маг на эльфа.
- Кроме крепких стен и прочной двери здесь почти ничего нет. Хозяин не любил роскоши.
- Да, я это заметил, - перебил долговязого старик, потирая бок, что отлежал за ночь на жёстком полу.
- Но внизу, в погребе, - продолжал Иллион, - я обнаружил алхимическую лабораторию.
- Где она? Это может нам помочь! – возбуждённо вскочил из-за стола маг. – Идём быстрее!

Эльф повёл человека из столовой. Гоблины потянулись следом. В углу кладовой под ящиками с сушёными овощами оказалось железное кольцо. Иллион дёрнул за него, и вниз открылся чёрный лаз. Эльф первым полез по деревянной лестнице, что уходила в темноту подполья. Следом с магической сферой в руке карабкался Тианор, а за ним гоблины.

В темноте погреба оказалась спрятана маленькая комнатка с земляными стенами. В углу высился большой шкаф с алхимическими инструментами. В центре стоял огромный стол. На его деревянной крышке царил хаос, словно последний эксперимент неизвестного алхимика закончился неудачей. Повсюду валялись реагенты и осколки склянок, среди них вилась змейкой треснутая трубка перегонного куба. Маг кинулся к шкафу и принялся изучать его содержимое. Гоблины сгрудились возле стола. Шаман осматривал его обшарпанную крышку, желая понять, что произошло здесь.

Полуденное солнце пыталось пробиться через скалы, когда гости дома вновь собрались в столовой. Через лоб мага пролегли морщины - Тианор о чём-то размышлял. Остальные сидели в молчании. Даже взгляд эльфа стал мягче, словно льдинки в глазах почуяли безнадёжность и растаяли. Наконец старик произнёс:

- Нет. Мы выберемся отсюда, только если прокопаем ход под землёй до самого Марзоба.
- Ты прав, человек. За много дней раздумий я пришёл к тому же. Ни победить, ни обмануть, ни испугать крылатых бестий не удастся.
- А разве они чего-то боятся? – удивился Тианор, поднимая взгляд на эльфа.
- Да. В их страшных телах обитает душа женщины, и больше всего на свете они боятся своего уродства. Поэтому они не селятся возле озёр и рек, чтобы однажды не увидеть своего отражения. Только ближайший водоём отсюда на пять лиг, и мы не убедим его переместиться ближе даже за всё золото мира, – в голосе невозмутимого эльфа послышалась горечь.

Тут глаза мага блеснули, морщины разгладились, и лицо расплылось в улыбке, словно у мальчугана, что получил любимую игрушку:
- Провиденье сегодня на нашей стороне, Иллион! – воскликнул он. – Вечером нам нужно сделать вылазку к скале.
- Это опасно. Гарпии кружат над домом, словно стервятники, и не спускают с него глаз даже ночью.
- Вылазка не займёт много времени, – сказал маг и окинул всех торжествующим взглядом.

Тени заполонили собой всё ущелье. Каждая засохшая травинка, каждый камень оказались погребены под дланью детей темноты. Ущелье погрузилось в вечерний сумрак. Тяжёлая дверь бесшумно распахнулась, и из проёма выскользнула серая фигура. Она махнула рукой, и в проходе показалось лицо Тианора. Маг накинул капюшон и словно слился с тьмой. Две фигуры двинулись к скале, что чернела неподалёку. Они остановились возле обломков, что были вдосталь разбросаны у подножья. Одна фигура прошептала:
- Иллион, выбирай быстрее!

Эльф скинул капюшон и склонился над камнями. Тонкие руки Иллиона принялись перебирать обломки, отбрасывая некоторые в сторону. Вскоре перед долговязым скопилась приличная куча. Тианор начал распихивать камни под плащ, но один вырвался из рук и упал со стуком на землю. Маг замер. В тёмном небе сразу захлопали крылья, и раздались знакомые вопли. Эльф быстро сунул несколько камней в одежду, схватил за руку мага и потянул в дом. Только они заскочили за порог, как острые когти ударили в дверь.

- Я же говорил, что у них слух, как у летучей мыши, – укоризненно покачал головой Иллион.
- Но мы набрали породы! – мага переполняла радость от удачной вылазки.

Гоблины выбежали встречать храбрецов. У Шакрама вырвался вздох облегчения, когда он увидел мага целым и невредимым. Мордочка шамана до сих пор хранила печать тревоги. Рашуг и Голар расплылись в улыбках, радуясь, что всё прошло благополучно. Даже на эльфа они глядели без прежней подозрительности и презрения.

Но терять время было нельзя - до первого света предстояло много работы. Тианор полез в лабораторию. Остальные расселись в столовой ужинать и ждать. Вскоре гоблины поднялись наверх и отправились в объятия сна. Засов в эту ночь остался стоять подле стены. Эльф впал в забытьё, похожее на сон, прямо на стуле в столовой. В любой момент Иллион был готов соскочить, а его руки выхватить меч.

Всю ночь под землёй что-то шипело и булькало. Один раз из лаборатории раздались крепкие ругательства – старик ошпарил руку. Глаза эльфа открылись, но Иллион только покачал головой и вновь впал в дрёму. Иногда маг, громко кашляя, выскакивал из чёрного лаза, а снизу валил удушливый дым.

Первые щупальца тьмы начали отступать перед небесным светилом, когда старик потрепал эльфа за плечо. Иллион сразу поднялся, они накинули плащи и растворились в предутреннем сумраке.

Сон Шакрама резко оборвался. Над головой стояли дикие вопли, и хлопали крылья, словно ветер играл развешенными тряпками. Казалось, что все птицы Девлона слетелись над домом, и каждая горланила во всю глотку. Шаман вскочил на ноги. Голар и Рашуг уже проснулись и с интересом прислушивались. Гоблины спустились в столовую. Тианор уже с удовольствием уминал окорок. На лице мага застыло довольное выражение, словно свершилась его заветная мечта. Рядом сидел невозмутимый Иллион. Гоблины расселись рядом, и Шакрам спросил:

- Что случилось, Тианор? Что происходит с гарпиями?
- Мы развеяли иллюзии бестий по поводу их красоты, – с довольной ухмылкой ответил маг.
- Но как? Что вы сделали? Неужели вы научили обломки скалы отражать свет, словно серебро? – от удивления глаза Шакрама открылись ещё шире.
- Ты почти прав, достойнейший. Я добыл из обломков жидкое серебро, – ответил маг. – Алхимики называют его ртуть. Красные змейки в камнях отдали её мне. Я смешал серебро с песком, и утром мы превратили крышу в огромное зеркало. Модницы за такой подарок отдали бы половину своей красоты, но он явно пришёлся не по вкусу крылатым барышням. И теперь, кажется, они собираются покинуть эти места.

Меж тем вопли над домом постепенно стихали, хлопанье крыльев отдалялось. Тианор приоткрыл дверь и опасливо высунул голову. Небо синело чистотой, лишь на западе виднелось множество удаляющихся точек. Гарпии покидали недружелюбное ущелье, что так обидело их.

Путники собрали всё, что походило на оружие. Гоблины засунули под пояски по кухонному ножу. Рашуг нашёл толстую жердь и выломал себе дубину и посох Тианору. Вскоре отряд оставил гостеприимный дом и зашагал на восток. На душе у друзей было безоблачно. Рашуг насвистывал песенку. Голар пытался вторить ему. Тианор погрузился в радужные воспоминания о своей башне. Только Шакрам шагал хмурый и косил глазами на долговязого. Шаман не знал, как теперь отделаться от Иллиона и избежать слежки за отрядом. Бесшумный, как тень, эльф может последовать за ними незамеченным хоть до Марзоба. Сам Иллион шагал рядом с Тианором. В его глазах стояла зима. Никто не в силах прочесть замыслы долговязых.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 8 2005, 11:58 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 25. Плоскогорье Шёпота.

Просвет между скалами ширился. Тени отступали, словно невидимые бойцы теснили их. Неприступные каменные стены становились всё ниже. Вскоре перед путниками раскинулось живописное плоскогорье. Чахлая растительность ущелья сменилась зелёнью травяного ковра. Каждый кустик купался в лучах солнечного света, сочные травинки тянулись к небу, словно дети к родителю.

С каждым шагом заросли становились всё гуще. Когда солнце начало клониться к закату, на пути отряда среди высоких растений, словно из-под земли, возник маленький холмик. Заросли на нём были ниже, а рядом высилось небольшое деревце, листвой прикрывая склон от солнца. Путники остановились на привал. Из сумок появилась провизия, и Тианор с аппетитом принялся её уплетать. Рашуг с Голаром присоединились к магу.

Но Шакрам не притрагивался к еде, печать раздумий не покидала лба гоблина. Что предпринять? Как поступить с долговязым? Шаман так и не мог ответить на этот вопрос. Его круглые глазки уставились на Иллиона, словно ожидали, что долговязый сам даст ответ. Но эльф молчал. Наконец Шакрам промолвил:

- Иллион, ты помог нам. Наша благодарность будет с тобой всегда, – гоблин сделал паузу, в нерешительности сжал ладонь и продолжил. - Но наши пути должны разойтись здесь. Ты враг нашему народу.
- Я знаю, шаман. Но тайно или явно, я должен следовать за вами. У меня приказ правителя. – Невозмутимо ответил эльф, только брови чуть искривились, словно в растерянности.
- Это невозможно. Ты – долговязый, и никогда тебе не бывать в Марзобе.
- Неужели гоблины не принимают даже послов? – вступился за Иллиона маг.
- Нет. Марзоб закрыт для всех, кроме нашего народа. – Ответил шаман.
- Но, Шакрам, может послание бесценно для вашей столицы.
- Таков закон Марзоба и Молуша, - отрезал гоблин.

Тианор ничего не успел ответить, как с земли соскочил Рашуг. В его глазах застыла напряжённость, руки потянулись к месту, где раньше болтался эльфийский меч. Воин опомнился и схватил с травы дубину. Маг повернулся, куда смотрели глаза гоблина. Заросли неподалёку шевелились, что-то приближалось к отряду. Через мгновенье старик разобрал чёрную чешуйчатую кожу и длинное извивающееся тело. Змея трёх футов длины пробиралась к холму. Старик выхватил самострел, но эльф оказался быстрее. Словно пантера, долговязый метнулся с холма, блеснул клинок, и тело змеи развалилось надвое. Раздалось предсмертное шипение, половинки тела забились в судорогах и затихли.

Тут заросли будто ожили, и Тианор разглядел ещё нескольких змей, которые сползались к холму со всех сторон, словно услышали предсмертный зов собрата. Гоблины выхватили ножи и приготовились защищаться от гадов. Послышался глухой стук – дубина Рашуга размозжила ближайшей змее голову. Трава расступилась, пропуская гибкие чёрные тела, в воздухе стояло шипение, словно невидимые призраки перешёптывались между собой. Казалось, что змеи заполнили каждый дюйм плоскогорья. Серый плащ эльфа мелькал среди травы. Его клинок, словно серебряная молния, разил бесчисленных гадов. В яркой зелени за долговязым оставался кровавый след разрубленных тел. Змеи бросались на Иллиона, но тот, словно неуловимый ветер, успевал ускользать от ядовитых зубов.

Гоблины сгрудились на вершине холма и отбивались от ядовитых тварей, что выползали нескончаемым потоком, словно сама земля плоскогорья рождала их. Здесь, на возвышении, заросли были ниже, и чешуйчатые тела узкими лентами чернели меж невысоких травинок. Дубина Рашуга опускалась снова и снова, и очередная шипящая тварь начинала извиваться в предсмертных судорогах. Но остальные гоблины с трудом отбивались от подступающих гадов. Кольцо сжималось, змеи окружили путников на холме. Вскоре ядовитые зубы вопьются в плоть жертв.

Тианор тянулся за очередной стрелкой. Посох остался внизу холма, и бежать за ним было безумием. Старика охватило тупое безразличие. Маг знал, что отступать некуда, а отбиться от десятков тварей немыслимо. Его пальцы только нащупали пяту стрелки, как кто-то толкнул его в плечо. Старик обернулся и увидел мордочку Шакрама:

- Тианор, Поющий камень! Остался ли хоть один у тебя? – с надеждой в голосе спросил шаман.
- Зачем? – у старика мелькнула какая-то догадка, но тут же угасла. Маг равнодушно наблюдал, как всё новые твари выползают из травы.
- Доставай! – приказал Шакрам.

Пальцы Тианора опустились под мантию и почти сразу нащупали гладкую поверхность артефакта. Через мгновение хрусталь блеснул на солнце. Шаман воскликнул:
- Рашуг, пой!
- Моя не петь! Моя сражаться! – Глаза воина полыхали азартом боя, руки заносили над головой дубину для удара.
- Рашуг, быстрее! – упорствовал Шакрам, рука тронула друга за плечо, требуя выполнить просьбу.

Дубина медленно опустилась к земле - воин послушался шамана. Послышался хрипловатый голос гоблина, и над окрашенным кровью плоскогорьем понеслись слова бесхитростной песенки. Вначале ничего не происходило. Кристалл оставался холодным, и маг уже хотел с досады запустить им в ближайшего гада. Но тут внутри Поющего Камня зажглась искорка, словно внутри артефакта забилось сердце, и хрусталь начал нагреваться.

Рашуг не останавливался, нескладные слова песенки лились из его горла. Несколько тварей подползло совсем близко, и змеи бросились на поющего гоблина. Острые зубы пронзили бедро воина, выпуская в кровь смертельный яд. Рашуг лишь поморщился и тряхнул ногой, пытаясь сбросить гадов, но песня не переставала звучать. И вскоре в воздухе над маленьким холмом послышались чарующие звуки. Словно ручеёк лились они из хрустального обломка. С каждым аккордом мелодия лесного народа набирала силу и звучала всё увереннее. Забытые звуки фей впервые за тысячу лет вырвались из пещер.

Меч эльфа застыл в воздухе при звуках дивной мелодии. Ядовитые зубы тут же должны были пронзить неосторожного долговязого. Но чёрные тела тоже замерли. Змеи остановились, словно на их пути возникла невидимая преграда. Маленькие головки оторвались от земли и лишь слегка шевелились в такт мелодии – древние звуки леса фей околдовали их. Казалось, что вокруг холма на море зарослей наступил штиль. А из хрусталя всё лилась прекрасная музыка, что покинула плен тьмы – ода солнцу, ария небу, баллада лесам.

Казалось, путников тоже очаровало волшебное пение. Они молча стояли на холме и не шевелились. Шакрам пришёл в себя первым. Он хлопнул по спине гоблинов, лёгким толчком вывел из оцепенения мага. Путники спустились с холма и начали осторожно ступать между чешуйчатых тел. Змеи не шевелились, но не сводили глаз с кристалла.

- Оставь Поющий Камень здесь, – прошептал Шакрам. – Иначе змеи последуют за нами.

Маг с неохотой водрузил хрустальный осколок у подножия холма и поплёлся следом за товарищами. Песнь фей не кончалась и продолжала литься из кристалла чистым ручьём. Гады не обращали на путников никакого внимания. Волшебные звуки покорили их. Иллион с трудом вышел из оцепенения и зашагал за друзьями, но музыка продолжала звучать в его голове. Эльф сиюминутно оглядывался назад и наслаждался дивной песней, что постепенно угасала.

Отряд успел удалиться на несколько сот футов, когда затихли последние аккорды мелодии. Заросли вновь пришли в движение, и послышалось первое шипение, словно гады возмущались, что волшебная трель завершилась. Друзья стремглав понеслись прочь от холма. Скоро травяные заросли стали редеть, плоскогорье заканчивалось и постепенно уходило вниз. Спускаться было проще, но через несколько минут бега путники обессилили и повалились в поредевшую траву. Только эльф остался на ногах и замер неподвижной статуей. На его лице оставалось каменное выражение, в глазах застыло спокойствие, но глубоко в душе он до сих пор не мог опомниться от чарующих звуков.

Тианор лежал и клял себя за глупость – как он сразу не сообразил, что змеи неравнодушны к волшебной песне. Но укоры вскоре перестали мучить мага, главное они все остались целы. Постойте-ка! Он сам видел, как зубы змей вонзились в ногу Рашуга. Маг соскочил с земли и подбежал к воину. Тот был жив и смотрел в небо. Но маг заметил, что глаза гоблина словно затягивает болотной трясиной, а на лбу выступили капельки пота. Старик склонился над воином, рука опустилась на лоб Рашуга. Гоблин мелко дрожал.

- Почтеннейший, что с тобой? – в волнении спросил маг, нахмурив брови.
- Холод. Моя мёрзнуть, – едва слышно прошептали губы Рашуга.
Шакрам и Голар тотчас оказались возле воина.
- Он умрёт. В нём слишком много яда, – произнёс Иллион. Даже его бесстрастное выражение лица тронула тень печали.

Шакрам наклонился к Рашугу, положил на лоб воина ладони. Голова шамана опустилась, плечи мелко задрожали. Мордочка отравленного гоблина искривилась, словно от боли, капли пота обратились в тоненькие ручейки, изо рта вырвался стон. Через несколько мгновений ладони Шакрама оторвались ото лба раненого, и шаман поднялся на ноги:
- Я замедлил яд. Рашуг умрёт через несколько часов, - устало произнёс он. Плечи шамана продолжали мелко дрожать.
- Но неужели нет противоядия? – воскликнул старик. В горле мага образовался горький комок. Нет, он не допустит смерти гоблина. Руки Тианора полезли под плащ за травами.
- Поздно, Тианор. Яда слишком много, и он почти достиг сердца. Есть только одно средство – Очищающий Источник. Он исцеляет яды и души и тела. Но мы не успеем добраться туда. Только жители Марзоба знают, где он расположен.
- Я тоже знаю, шаман, – донёсся тихий голос Иллиона.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 9 2005, 08:19 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 26. Очищающий Источник.

Первые плети тьмы захлестнули путников. Друзья не замечали надвигающихся сумерек. Они мчались через бесконечные трещины ущелий, подобно птицам взносились по склонам нагорий. Рашуг уже не мог сам держаться на ногах, и путники, что есть сил, волокли его, взяв подмышки. Иллион порой помогал тащить воина, но обычно его фигура маячила впереди. Зоркие глаза долговязого высматривали приметы, что вели к источнику. Разведчик Артимара указывал направление.

Тианор тоскливо смотрел на темнеющее небо. Скоро опять наступит ночь, а они без укрытия, валятся с ног от усталости, и сердце Рашуга может остановиться от яда в любую минуту. Поход в Марзоб оказался полон неприятностей. Маг не знал, как далеко друзья забрели от города, и когда, наконец, он сможет увидеть своды тайного поселения. Но старик понимал, что они обязаны спасти Рашуга. Очищающий Источник исцелит змеиный яд, и зверь оставит душу воина. Марзоб не исчезнет за это время с лица земли. Успокаивая себя такими мыслями, Тианор переставлял ноги. На плече мага в такт движению покачивалась безвольная рука Рашуга.

В одном неглубоком ущелье эльф остановился. Бледное лицо осталось невозмутимым, но рука в волнении поглаживала волосы:

- Мы пришли, шаман. Источник был здесь, – сказал Иллион и посмотрел на Шакрама.
- Но где он, долговязый? Мои глаза не видят его, - подозрительно спросил шаман, оглядываясь вокруг.
- Я следил за отрядом гоблинов. Они зашли в это ущелье, а я наблюдал за ними издалека. Они пили воду. И это была непростая вода. Она хранила в себе память веков. Я издали чувствовал её мощь. И сейчас я чувствую отголоски этой мощи, шаман.

Шакрам и Тианор бережно опустили тело Рашуга на землю. Путники начали осматривать ущелье. Оно простиралось не больше, чем на пару тысяч футов в длину. Друзья обшарили каждую трещину в скалах, каждый дюйм земли, но не нашли ни одного признака воды. Повсюду высились махины скал, валялись груды серых осколков, словно чей-то гнев обрушил здесь каменный град, да сухая пыль покрывала твёрдый гранит. Меж тем солнце оставило небосвод Девлона. Искать источник в потёмках стало невозможно. Путники остановились посередине ущелья в растерянности.

- Ты обманул нас, долговязый, – взвизгнул Шакрам. Его мордочку исказила злобная гримаса. - Ты завёл нас в тупик, чтобы мы погибли здесь!
- Подожди, шаман. – Эльф даже не удостоил взглядом гоблина, только поднял палец вверх. Голова чуть наклонилась вбок: Иллион прислушивался. – Вы слышите это?
- Нет. Что там? – шаман замер и напряг слух.
-Там, под камнями я слышу воду, – ответил долговязый. Его палец указывал на завал из камней неподалёку. – Она пытается пробраться на поверхность.
- Но кто посмел это сделать? – вскричал шаман. – Кто посмел завалить Очищающий Источник?! Сам Молуш заставил подземные воды вырваться на волю в этом месте. Он покарает богохульника!

Путники тут же ринулись разгребать каменную груду. Шаман и Тианор откидывали в сторону обломки. Эльф откатывал огромные валуны. Даже Голар здоровой рукой помогал вытаскивать небольшие серые осколки и отбрасывал их прочь. Иллион не ошибся, и вскоре сквозь щели между камнями начали прорываться на свободу первые капельки влаги. Они были чисты, словно незамутнённый хрусталь. Но Тианор чувствовал, что в маленьких прозрачных росинках скрыта огромная мощь.

Каменная тюрьма источника открывалась, живительные капельки набирали силу и превращались в тоненькие струйки. Журчание воды успокаивало, словно колыбельная. Злая гримаса покинула мордочку Шамана, в глазах появилось умиротворение. Вскоре источник полностью освободился от гранитной преграды, и вверх фонтаном ударил хрустальный поток, разлетаясь радостными брызгами во все стороны. Ладони мага зачерпнули прохладной влаги, и Тианор начал жадно пить. Вода из источника освежила старика, уставшие от ноши руки налились силой, мыслями овладело спокойствие. Гоблины тоже прильнули к источнику и утоляли жажду. Только эльф стоял в сторонке и словно размышлял.

Тут старик вспомнил про Рашуга. Тианор набрал полные ладони целебной жидкости и смочил мордочку воина. Часть воды попала в рот. Губы Рашуга зашевелились, словно выпрашивая ещё хрустальных капель. Тианор вновь сходил за водой и тонкой струйкой влил в рот гоблина. Рашуг проглотил жидкость, но с ним ничего не происходило. Казалось, что яд продолжает свой смертельный путь к сердцу. Глаза гоблина оставались закрыты, лишь напряжение покинуло мордочку воина. Шакрам оторвался от источника и склонился над другом. Ладони опустились на лоб, пальцы чуть шевелились в такт дыханию отравленного гоблина. Шаман прошептал несколько слов и убрал ладони. Глаза Шакрама искрились радостью:

- Мы успели! Рашуг исцелён! – в голосе шамана слышалось ликование.
- А когда он придёт в себя? – спросил маг.
- Утром силы полностью вернутся к нему, – ответил Шакрам. – Сейчас мы устроимся на привал и завтра утром продолжим путь.

Тут путники заметили, что Иллион отвернулся от них и пристально смотрит во тьму. Эльф подобрался, словно пантера готовая к прыжку. Тонкие пальцы медленно тянулись за стрелой, изготавливаясь наложить её на тетиву охотничьего лука. Рука Тианора инстинктивно метнулась к самострелу. Голар с Шакрамом выхватили ножи, их глаза уже высматривали опасность. Тут темноту прорезало множество ярких огней, словно в ущелье разом вспыхнуло несколько факелов. В их свете маг увидел два десятка гоблинов. Отряд зеленокожих напомнил магу настоящих воинов - одетые в кольчужные рубахи, в железных шлемах, на шее каждого висела серебряная цепочка со светящейся сферой, что разгоняла тьму, словно маленькое солнце. Самострелы гоблинов приготовились отправить душу к Богам любого, кто осмелится сдвинуться с места.

Руки мага безвольно повисли, самострел так и остался нетронут. Сопротивляться было бесполезно, двадцать острых стрелок в миг пронзят зачинщика схватки. Эльф тоже опустил лук. Шакрам и Голар убрали ножи, и шаман готовился обратиться к собратьям, но глава отряда заговорил первым. Как и Шакрам, он прекрасно владел всеобщим языком:

- Кто вы? - глаза гоблина изучали Иллиона и Тианора. Глава отряда явно не ожидал встретить гоблинов, человека и долговязого вместе.
- Приветствую тебя, храбрый воин. Я – Шакрам, шаман племени Урмуш, – отвечал гоблин. - Как мне называть тебя?
- Я – Назур, капитан племени Марзоб. А куда вы крадётесь во тьме, словно воры, Шакрам? И кто это с тобой?
– Моё племя было уничтожено долговязыми, и наш путь лежит в твой город. А его, – шаман указал на Иллиона, - мы встретили неподалёку от этого места в Ущелье Теней. Он показывал нам дорогу к Очищающему Источнику, чтобы мы спасли друга.
- Как долговязый сумел узнать расположение источника?
- Он проследил за отрядом гоблинов из Марзоба.
- А кто другой? – капитан кивнул в направлении мага.
- Это Тианор – наш друг. Он спас нас от лап долговязых, и мы обещали ему помощь в твоём славном городе.

Назур в задумчивости почесал подбородок. В чёрных маленьких глазках осталось недоверие:
- Я не могу верить шаману, кто потерял своё племя. – Хмурясь, проговорил капитан. – Вы пойдёте с нами, как пленники. Пусть Угрок разбирается с вами.
- Ты посмеешь связать шамана, словно раба? – В голосе Шакрама послышалась угроза.
- Да, посмею. И ты поступишь глупо, если не повинуешься. – Назур кивнул в сторону своего отряда.

Несколько гоблинов в кольчугах направились в сторону друзей, руки воинов сжимали верёвки. Иллиона связали первым. Он не сопротивлялся. Эльф достиг цели, хотя и столь необычным образом, и теперь предстанет пред глазами Угрока. Но остальных разбирало негодование: спастись из лап долговязых, преодолеть все невзгоды, подойти к самому Марзобу, и попасться в плен к друзьям – это было слишком. Хозяйка-судьба крепко посмеялась над путниками.

Гоблины Марзоба связали даже бесчувственного Рашуга. Четверо зеленокожих взяли его за конечности и поволокли в начале строя. Остальных путников, словно собак, вели на верёвках по двое воинов. Друзья не сопротивлялись. Они смотрели в каменистую землю и угрюмо шагали позади отряда. Под светом звёзд процессия направилась в Марзоб.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 10 2005, 07:30 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 27. Марзоб.

Тьма непроницаемым покрывалом опустилась на Хребет Восхода. Гоблины Марзоба уверенно двигались вперёд, словно знали каждую дорожку среди серых пиков и каждый камешек на земле. Даже тяжёлая ноша не замедляла их марша. Тианор молча ковылял позади отряда, едва поспевая за гоблинами. Никогда не доводилось магу испытывать такого унижения! Посаженный на привязь, он терпел и молча переставлял ноги, но сердце переполнял гнев. Какие-то гоблины посмели посадить его на верёвку, словно раба! Но он не раб и не преступник! Эта ночь навсегда останется мрачным пятном в его памяти.

Уже всё небо наполнилось звёздами, как Назур дал сигнал и остановил отряд. Два гоблина подбежали к магу. Один накинул на голову старику мешок, другой примотал грубую ткань к шее. Мир для Тианора погрузился в полную тьму, несравнимую даже с непроглядным мраком пещер. Воздух едва проникал через плотную мешковину, и лёгкие старика жгло от удушья.

Через пару минут Назур скомандовал отправляться, и верёвка настойчиво впилась магу в запястья. Тианор чуть не вскрикнул от боли, но послушно поплёлся вперёд. Стало быть, вот какой ожидал его радушный приём в Марзобе! Вот какой мудростью встречал мага народ Молуша! Надежда старика о том, что шаманы помогут ему, угасала с каждым уколом в лёгких. Если такой приём уже с порога, то что может ожидать его дальше? Выпустят ли гоблины его живым из своего тайного поселения?

Дальше дорога уходила вниз, и идти стало проще. Несмотря на жжение в лёгких, ноги бежали сами. Верёвка уже не натягивалась и не резала запястий. Старик даже начал обгонять своего поводыря. Вскоре отряд вновь остановился.
- Устраивайте пленных на заднюю скамью! – услышал маг резкий голос Назура.
Двое гоблинов взяли Тианора за плечи, и повели в сторону. Старик чуть не запнулся обо что-то твёрдое, но поднял ногу и перешагнул через препятствие. Маг оказался на гладком возвышении, словно под ногами оказалась обтёсанная скала или платформа. Тонкие руки надавили старику на плечи, приказав садиться. Тианор опустился и почувствовал под собой возвышение, похожее на скамейку, холодную, как лёд. По шаркающим звукам маг догадался, что остальной отряд тоже перебирается сюда. Рядом со стариком кто-то опустился. Тианор хотел заговорить с ним, но так и не решился, и слова так и не сорвались с губ.

Через несколько минут скамья пришла в движение. Казалось, что из-под ног уходит земля. Твёрдая платформа двинулась вниз. Послышался хруст мелкого щебня, и удары камней об гладкую гранитную поверхность. Платформа набирала скорость. Воздух прорезал протяжный скрежет, словно камень скользил по железу. У мага перехватило дух, и он вспомнил, как вечность назад с соседскими ребятишками катался на ледяной горке. Несколько раз платформу подбрасывало, и казалось, что она разлетится на части. Затем каменная поверхность со стуком приземлялась на металл. От удара мага передергивало, и начинали ныть кости. Внезапно движение прекратилось. Старика повлекло вперёд, но чьи-то руки схватили и удержали его.

Тианор услышал шарканье ног – отряд поднимался на ноги и спускался с платформы. Невидимые руки помогли выбраться и ему. Поход к Марзобу продолжался. Теперь они шли недолго. Верёвки не успели вновь натереть запястья, как отряд остановился. Послышался громкий свист. Маг решил, что Назур подаёт кому-то сигнал. Вскоре раздался ответный свист, который почти сразу утонул в ужасном грохоте. Казалось, что вокруг рушатся скалы. Земля под ногами дрожала, словно от боли. Через некоторое время шум затих, и верёвка на запястьях натянулась с новой силой, заставляя двигаться дальше. Вскоре дорога стала ровной и твёрдой, словно была чем-то вымощена, и мелкие камни перестали попадаться под ноги.

Когда ноги Тианора отмерили сотню футов, за спиной вновь послышался грохот, словно огромная мощь затворяла землю за спиной путников. Маг повернулся на утихающие звуки и прислушался, пытаясь понять, что происходит. Когда шум стих, Тианор услышал шаги. Чьи-то руки начали отвязывать мешок, и вскоре свет звёзд попал в глаза мага. Взгляд старика окинул место, откуда исходил шум, но ворот, через которые они попали в город, не оказалось. Перед глазами Тианора чернела ровная гряда скал, словно и не проходили они несколько минут назад через это место, а перелетели его, как птицы. Неужели на самом деле гранитные стены, словно живые, расступились перед путниками и пропустили их? Неужели это они двигались с ужасным грохотом? Нет, не может быть. Какой бы силой не обладали местные шаманы, они не станут попусту тратить мощь, чтобы заставлять двигаться скалы ради горстки гоблинов и пленников.

В кожу опять впилась верёвка и прервала размышления мага. Ноги понесли старика вслед за отрядом. Тианор не смог разглядеть в деталях картину перед собой, ночной мрак мешал ему. Но даже в темноте, насколько хватало света звёзд, глаза мага разобрали, что вокруг низины повсюду виднеются очертания высоких скал. Казалось, что город окружён ими со всех сторон. Вот почему за тысячу лет никто не смог обнаружить Марзоб! Разведчики долговязых упирались в скалы и поворачивали назад, а могущественные колдуны Артимара не догадались приделать им крылья.

Улочки города неширокими лентами убегали в темноту. По бокам от них вплотную друг к дружке высились каменные дома. Тианор сразу вспомнил жилище в Ущелье Теней, что сослужило им добрую службу. Те же грубые очертания, та же крыша из серой плиты, словно весь город возвёл один строитель. Только здесь в домах обитали гоблины, поэтому они были чуть ниже, чем крепость в ущелье.

С друзей Тианора тоже сняли мешки, и они с интересом озирались по сторонам. Рашуг очнулся. Похоже, встряска на платформе привела гоблина в чувство. Воин удивлённо оглядывал Марзоб, пытаясь понять, жив ли он, или тёмные улочки и каменные дома мерещатся ему в загробной жизни. Увидев хмурого Шакрама, Рашуг успокоился. Гоблины Марзоба больше не тащили тяжёлого воина, и он переставлял ноги сам.

Несмотря на ночь, навстречу отряду из домиков выглядывали мордочки гоблинов. Слух, что патруль вернулся с необычной добычей, быстро разнёсся по всему городу. Самые любопытные жители выскакивали из каменных убежищ и неслись навстречу отряду. У каждого на шее висел светящийся талисман. Назур покрикивал на гоблинов слетевшихся, словно стая живых огоньков, но те не обращали внимания на охрану, и в упор пялились на долговязого и человека. На помощь капитану пришла городская стража. Гоблины в кольчужных рубахах быстро отпихнули обитателей Марзоба с дороги отряда.

Тианор с интересом разглядывал местных жителей. В разноцветной ладно скроенной одежде они напоминали зажиточных горожан его мира. Хоть они усиленно лезли вперёд, пытаясь разглядеть необычных пленников, и их локти расталкивали соседей, но зелёные мордочки выражали дружелюбие, глазки блестели от любопытства, цепкие пальцы от волнения мяли полы одежды.

Отряд оставил за спиной несколько улочек. Вид города не менялся. Всё те же похожие друг на друга каменные домики, что отличались лишь размерами, всё те же узкие ленты дорог. После цветущего склона Урмуша Марзоб оставлял гнетущее впечатление. Ему было далеко до поселения Шакрама, до аромата диких трав, до магических огоньков сфер, что разгоняли ночь, словно светлячки.

Тут взгляд мага приметил странный холм, к которому направлялся отряд. Вначале Тианор решил, что это курган из щебня, и кто-то покоится под ним. На вершине насыпи, словно надгробие, возлежал огромный валун. Назур подошёл ближе к склону и что-то шепнул. Камень словно ожил, зашевелился и нехотя откатился в сторону. На его месте зачернел неширокий лаз. Холмик оказался подземной тюрьмой. Гоблины подтолкнули пленников, заставляя двигаться вперёд. Иллиона запихнули в темницу первым. Следом завалился Тианор и гоблины. Рашуг что-то рычал сквозь зубы, он явно остался недоволен, как собратья отнеслись к его персоне. Губы Шакрама были плотно сжаты, из глаз исчезло прежнее дружелюбие, огоньки, проникающие в душу, погасли. Теперь во взоре шамана царило лишь презрение к конвоирам.

Путники попали в небольшую подземную комнатку. Темные стены были сложены из камня, в углах валялись кучи влажного сена. Назур приказал развязать пленников. Двое гоблинов начали снимать путы, ещё несколько навели на друзей самострелы, предупреждая любые враждебные действия. Вскоре верёвки исчезли с рук пленников. Эльф озирался по сторонам, словно изучал новое пристанище. Шакрам уставился на капитана гоблинов, ожидая объяснений. Маг принялся растирать запястья, что затекли и ныли. Глаза старика ещё не привыкли к мраку, и он не мог разглядеть друзей.

- Завтра, с первыми лучами солнца Угрок решит ваши судьбы, – произнёс Назур.
- Ты оставишь нас здесь, словно грязных крыс? – с гневом в голосе спросил Шакрам.
- Да. Даже грязные крысы не заключают союза с долговязыми. – Послышался в темноте презрительный голос.
- Ты поплатишься за свою дерзость и глупость, капитан! – процедил шаман и отвернулся к стене.

Назур не ответил и направился прочь из темницы. Гоблины Марзоба покинули комнатку. Огромный камень вновь накрыл проход. Путники опять оказались в заточении, теперь у друзей. После того, как валун завалил вход и загородил последние отблески звёзд, Шакрам опустился у стены на грязное сено, руки обхватили голову. Маг присел рядом и попытался успокоить шамана:

- Завтра нас освободят, достойнейший.
- Нет, Тианор. Союз с долговязыми, – Шакрам с негодованием уставился на Иллиона, - карается смертью либо изгнанием. И я лишился племени. Теперь я недостоин веры своего народа.
- Мне жаль, шаман, что так вышло, – проговорил эльф. – Но подожди вешать голову. Может моё послание заставит Угрока смилостивиться над вами.
- А что в нём? – приподнялся маг от любопытства.
- Я не могу этого сказать. До завтрашнего утра. – Ответил Иллион.

Голар сидел на влажном сене и молча слушал друзей. Рашугу рассказали, что произошло, после того, как он потерял сознание. Воин в ярости мерил комнатку огромными шагами. Как он ненавидел, когда его лишали свободы! Пресвятой Молуш, как он хочет вырваться на свежий воздух под ночное небо и наказать обидчиков! Бешенство разгоралась в сердце гоблина. Рашуг пытался успокоиться, вспомнив про проклятие. Но он же испил хрустальной жидкости из Очищающего Источника, и зверь навсегда покинул душу! Всё равно нужно успокоиться, ярость не поможет им освободиться. Рашуг остановился, бросил тоскливый взгляд на Шакрама, словно испрашивая совета, и присел рядом с другом:

- Почему они так принимать нас? Ты говорить, что в Марзобе жить мудрость Молуша? – оскалился Рашуг. – Где мудрость? Они походить на долговязых и бросать нас в тюрьму!
- Да, Рашуг. За многие годы, что они прожили в городе камня, их обуяла подозрительность и гордыня. Но Молуш справедлив и после нашей смерти накажет гордецов!
- Что ты имеешь в виду, шаман? – спросил Тианор, вскидывая от удивления брови. – Неужели Молуш станет проникать своим взором под землю, чтобы узреть группку обиженных заключённых?
- Дух Бога живёт в каждом камне города. Он услышит нас, где бы мы ни были! Предателям мудрости не избежать кары! – распалился Шакрам.
- Но в чём они виновны, шаман? – неожиданно вступился за гоблинов Марзоба эльф. - Назур исполнял долг, чтобы не пропустить врагов в свой дом. Это ты называешь предательством?
-Недостойно обращаться с братьями, словно с псами, долговязый, – ответил шаман.

С последними словами Шакрам отвернулся к стене, словно давал понять, что разговор закончен. Злость угасала, в сердце шамана оставалась лишь обида. Не на такой приём рассчитывал он, и не этого ожидал от своих собратьев в столице! Горечь всё сильней сжимала сердце гоблина. Остальные путники почувствовали печаль на душе Шакрама, замолчали и забились под траву. Вскоре усталость взяла своё, и в подземном мраке послышался дружный храп.
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 12 2005, 11:44 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 28. Угрок.

Тианор кого-то преследовал в сумраке ночи. Ноги, словно ватные, с трудом подчинялись воле. Старик видел только спину незнакомца и не мог разобрать кто это, но был уверен, что от этой гонки зависит слишком многое, и всеми силами заставлял себя сделать хоть ещё один шаг. Тёмно-зелёный плащ беглеца развевался на ветру впереди и удалялся всё дальше. Но когда незнакомец уже почти слился с тьмой, то внезапно остановился, словно сдаваясь. Тяжесть тут же оставила ноги Тианора. Он быстро нагнал беглеца, схватил его за полы плаща и грубо развернул. Старик только на секунду увидел лицо. Смутно знакомое, оно что-то всколыхнуло в разуме мага, но воспоминание сразу угасло, словно искра от порыва ветра. Незнакомец растворился в воздухе, лишь тёмно-зелёный плащ медленно опускался на землю, словно осенний лист.

Необычное видение вытолкнуло мага из туманных грёз. Тианор по-прежнему находился под землёй. Рядом посапывал Голар. Остальные пребывали в объятьях сна неподалёку, до старика доносилось дружное сопение. Постепенно глаза мага привыкли к темноте, и он разглядел остальных пленников. Гоблины ещё спали. Только Иллион молча сидел в углу, и было непонятно, то ли он бодрствует, то ли погружён в свой странный отдых.

Маг так и не решил, как относиться к эльфу. Из-за Иллиона они попали в этот склеп, из-за него друзей окрестили заговорщиками с долговязыми. Они преодолели больше опасностей, чем горная река препятствий на своём пути, и почти добрались до цели. Но теперь из-за нелепой встречи в Ущелье Теней, возможно, он никогда не вернёт магического искусства и навсегда останется в плену каменного города. Но злость к Иллиону не загоралась в сердце Тианора. Он такой же чужак в Марзобе, и ему тоже угрожает смертельная опасность. И эльф шёл не по своей воле. Приказ правителя заставил его проникнуть в тайный город. Интересно, что в важном послании, которое может быть передано только в руки главного шамана? Может долговязый прав, и Угрок действительно освободит их. Главный шаман оставался единственной надеждой Тианора.

Иллион словно почувствовал мысли старика, повернулся в его сторону, но ничего не произнёс. Шакрам в углу зашевелился и сладко потянулся, но вспомнил, что его, словно гнусного разбойника, бросили в темницу, и резко соскочил с земляного пола. Глаза шамана сразу разглядели сидящего эльфа:

- Ты уже не спишь, долговязый? – раздался ещё сонный голос гоблина.
- Да, Шакрам. Наш народ лишён счастья грёз. Нам достаточно краткого отдыха, чтобы силы восстановились.
- Это в наказание за ваши недостойные деяния! – не удержался шаман. Он не мог успокоиться, что обречён сидеть здесь из-за глупейшей случайности и своего малодушия.
- Тише, шаман. Пусть твои друзья сполна насладятся царством снов. – Чуть слышно прошелестел эльф, прижимая палец к губам.
- Как бы вскоре им не пришлось наслаждаться этим царством вечность, долговязый! – не утихомиривался Шакрам.
- Но может Угрок всё же поверит нам и освободит? – с надеждой в голосе спросил Тианор.
- Угрок? – повернулся шаман к магу. - Да, он справедлив и попытается узнать правду. Но он отдаст жизнь за Марзоб! Он принесёт в жертву хоть собственных детей, лишь бы городу не угрожала опасность! Но заговор с долговязыми – это страшнейшая угроза, и мне неведомо, простит ли Угрок это. По законам Марзоба только Совет Храмов может осудить нас, но все послушаются воли главного шамана.

В это время послышался треск, мелкие камни посыпались в темницу, и тяжёлый валун начал откатываться от входа. Солнечные лучи упали на лицо Тианора, и он увидел серьёзную мордочку Назура. Рядом стояло ещё несколько гоблинов. Они молча спустились к пленникам, и крепкие путы вновь обхватили запястья друзей. Зеленокожие вывели заключённых из заточения, и процессия двинулась вглубь города.

В лучах дневного света Тианор смог лучше разглядеть Марзоб. Теперь маг хорошо рассмотрел скалы вокруг города, что возносились до облаков, укрывая поселение от недружелюбных глаз. В ночной тьме Тианор неправильно оценил размеры столицы гоблинов. Низина меж скал оказалась крупнее в дневном свете, и каменные домики в ней липли вплотную друг к другу, словно соты.

Отряд углублялся к центру города. И чем дальше они заходили, тем более аккуратные формы приобретали жилища гоблинов. Неотёсанные каменные сооружения сменились изящными постройками в несколько этажей. Обычные серые плиты наверху жилищ заместили ровные вальмовые крыши. Вокруг домов появились каменные оградки, зазеленели маленькие садики, перед дверями забили крохотные, словно игрушечные, фонтанчики. В прорези окон постоянно выглядывали зелёные мордочки. Не каждый день маленькие глазки обывателей могли видеть таких необычных пленников. Но предусмотрительный Назур на сей раз позаботился о походе, и впереди процессии шагало несколько стражников, разгоняя самых любопытных жителей. Группа с пленниками двигалась без помех.

Вскоре глазам мага предстала площадь. По её сторонам росли небольшие деревца, а в центре гордым украшением высился прямоугольный храм. Сложенный из неизвестного Тианору белого камня, его треугольный свод возвышался над землёй на добрых полсотни футов. Вход в храм обрамлял высокий портал*. Белые колонны, что поддерживали его арку, заставили бы устыдится лучших людских зодчих. В их основаниях Тианор узнал мощные фигуры лурнов. По обоим бокам портала вдоль фасада тянулась изящная двойная аркада, смягчая массивность и тяжесть сооружения. Гигантские бронзовые врата закрывали от глаз старика внутреннее содержание храма.

Назур провёл связанных друзей через портал. Врата громыхнули, словно несколько колоколов, и отряд оказался внутри. Вглубь храма уходило три широких нефа. Центральный по сторонам ограничивали изящные колонны, поддерживая свод. Маг обернулся, запрокинул голову и увидел, что основной свет попадает в храм через большое круглое окно в верхней части фасада. Вдоль боковых стен почти под потолком виднелись ряды небольших полуовальных отверстий.

Путники прошли по центральному нефу. Тианор не мог оторвать взора от рельефов, что во множестве украшали стены храма. Казалось, что неведомый мастер увековечил здесь все народы Девлона. Вначале глаза мага нашли хозяев Марзоба – гоблинов. Затем взор остановился на рельефах, что запечатлели дивное царство фей, насколько камень мог передать красоту их лесов. Вскоре старик обнаружил изображения людей, долговязых, массивные фигуры великанов и даже озлобленные лица гарпий. Храм заканчивался полукруглой невысокой апсидой, прямо перед которой возвышался алтарь.

Отряд направился к священному месту, но на середине пути Тианор замер. Одна из колонн нефа отсутствовала и на её месте к потолку уходила высокая статуя. Каменное творение приковало взор старика, и он не мог сдвинуться с места, словно завороженный необычной работой. Статуя изображала молодого колдуна. Одетый в мантию юноша сжимал в руках посох. Скульптор настолько точно передал выражение досады на точёном лице, что казалось, будто статуя сейчас оживёт, и обрушит на головы отряда смертельные заклятья. Плечи и руки колдуна сковывала огромная золотая цепь. В голове мага сразу всплыла легенда Шакрама. Неужели этот колдун и есть могущественный Гваэнор, что одарил магией долговязых и возвёл Артимар? Неужели этот юнец смог обрушить прекрасный город под землю, словно тот состоял из песка? Неужели из-за этой статуи уже тысячу лет идёт война? Но тут Назур грубым толчком вывел мага из забытья, и отряд зашагал дальше.

Возле алтаря стояла невысокая сгорбленная фигурка в белом облачении. Приглядевшись, Тианор разглядел складки сутаны, такой же, что и у Шакрама. Из широких рукавов чуть высовывались тонкие зелёные пальцы. Гоблин стоял спиной к путникам, словно задумчиво изучал рельефы на стене апсиды. Услышав шаги группы, фигура в белом повернулась, и глаза сразу уставились на Тианора. Мордочку гоблина испещряло множество морщин, кое-где торчали тонкие пепельные волоски. Маг вновь почувствовал касание взгляда, что проникал до самого сердца. Но в отличие от Шакрама это взгляд был более жёсткий, и вторгался в разум, словно грубое зазубренное копьё в плоть.

Назур поклонился и произнёс:
- Ваше преосвященство, я доставил нарушителей порядков. Это, – он указал на Шакрама, – шаман уничтоженного племени Урмуш. Другие два гоблина – последние кто выжил в этом племени. С ними долговязый и человек.

Главный шаман махнул рукой, приказывая охранникам пленных удалиться. Когда из конвоиров остался только Назур, Угрок начал говорить. Его голос звучал тихо и размеренно, но порой в нём слышались суровые нотки:
- Приветствую тебя Шакрам.
- И я приветствую тебя, Угрок – поклонился Шакрам.
- Поведай, что привело тебя сюда и что случилось с твоим племенем.
- Моё племя процветало под мудрой дланью Молуша. Но в один день пришли они! – шаман гневно ткнул связанными руками в Иллиона. – Теперь от Урмуша остался лишь пепел, да заброшенные норы!
- Как ты допустил это? – спокойно спросил Угрок.
- Может, я прогневил Молуша, и он не предупредил меня об опасности. Или долговязые обманули его взор.
- Ты ведаешь, что говоришь? Как можно обмануть взор Мудрого Бога? – Глаза Угрока сверкнули, словно от негодования, но голос оставался спокойным.
- Не знаю, пресвятейший, – склонил голову Шакрам. – Никогда я не смел сомневаться в воле Молуша.
- Кто он? –палец главного шамана указал на старика.
- Это Тианор. Он маг, но сила оставила его, и неизвестное проклятье вырвало из чужого мира. Он спас нас из плена долговязых, чтобы мы смогли отомстить. Он надеется на твою мудрость и просит помощи.
Тианор чуть поклонился. Глаза Угрока смерили мага взглядом и опять повернулись к Шакраму:
- А ты знаешь, шаман, что никому нельзя приходить сюда? Недаром Молуш окружил это место тайной и сделал недоступным.
- Мне это ведомо. Но Тианор покинет наш мир, и тайное знание исчезнет вместе с ним.
- Ты глупец, Шакрам! Ты хочешь, чтобы к беде нашего мира добавилось ещё несколько несчастий?
- Нет, Угрок. Но этот человек не несёт зла!
- Неужели Молуш поведал тебе об этом?
- Нет, я чувствую это душой! – воскликнул Шакрам. В его глазах начали вспыхивать огоньки раздражения.
- Хорошо, шаман. Я исполню твою просьбу и отправлю человека прочь из Девлона! Но ты совершил ещё большее злодеяние! Как ты посмел взять в друзья долговязого?!
- Это разведчик из Артимара. Он доставил тебе важное сообщение, Угрок.
- И ты поверил в эту ложь и решил привести его в Марзоб?
- Нет. Благодаря этому долговязому мы выбрались из Ущелья Теней, а затем он помог найти Очищающий Источник. Мы собирались разделить наши пути, когда Назур встретил нас.
Угрок повернулся к Иллиону:
- С какой целью ты хотел видеть меня, долговязый?
- Милантел - правитель Артимара шлёт тебе послание, – поклонился Иллион.
- Давай его сюда, - сделал шаг навстречу эльфу Угрок. – Назур, освободи долговязого, но не спускай с него глаз.

Капитан распутал веревку, отошёл на два шага в сторону, и самострел нацелился в затылок Иллиона. Эльф потянулся под плащ. Назур следил за каждый движением долговязого. Из-под плаща появился свёрнутый пергамент, и Иллион подал его главному шаману. Угрок развернул и начал читать. Когда глаза гоблина добрались до середины послания, по мордочке пробежало изумление, брови поползли вверх:

- После тысячи лет войны он предлагает нам мир и предупреждает об опасности?! – воскликнул Угрок, нервно сворачивая пергамент.
Шакрамом овладело не меньшее изумление:
- Вы смеете требовать мира, после стольких злодеяний, что причинили нашему народу?! – в сердцах вскричал он и гневно уставился на Иллиона.
- Милантел беседовал с Молушом, – тихо произнёс Иллион.
Гоблины негодующе уставились на эльфа.
- Да как ты смеешь нести гнусную ложь в его священной обители! – кулаки Шакрама сжались в ярости, - Уже тысячу лет его божественная сущность не посещала этих земель!
- Не тебе судить его поступки, шаман, – невозмутимо ответил Иллион и повернулся к Угроку, ожидая решения.
Главный шаман, казалось, о чём-то задумался. Его глаза вновь принялись изучать окружающие рельефы. Наконец он обернулся к отряду и печально глянул на Иллиона:
- Придётся огорчить твоего правителя. Мир с долговязыми уже заключён.

* здесь портал – это обрамление входа, а не магическая дверь smile.gif
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 17 2005, 01:07 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 29. Предательство.

Все ошарашено уставились на главного шамана. Брови Назура поползли вверх, рука потянулась к оружию, хотя до разума гоблина ещё не дошёл смысл сказанного Угроком. Пальцы капитана уже дотронулись до короткого меча, как его тельце швырнуло к колонне. Из затылка торчала длинная стрела с густым оперением. Назур попытался вытащить её, пальцы дёрнули за древко, из горла донеслись булькающие звуки, и капитан безвольно сполз по колонне. Тианор обернулся и увидел пригнувшуюся тень в окне над вратами. Лучник уже накладывал новую стрелу.

- Во имя Молуша, что это означает! – вскричал Шакрам. Глаза гоблина наливались кровью. – Ты посмел предать свой народ!?
- Нет, я спас его, - спокойно произнёс Угрок. Из взгляда исчезла печаль, и глаза смотрели уверенно. – Отныне будет мир с долговязыми на веки. Твой Бог покинул нас, шаман. Мы словно пещерные крысы прозябаем среди серых стен. Жители Марзоба уже много столетий назад позабыли, как спокойно спать по ночам. Наш народ никогда не знал, что значит пройтись по зелёной траве, улыбнуться дневному солнцу, и вдохнуть аромат лесов. Наши воины денно и нощно бродят по камням Хребта Восхода в вечной погоне за шпионами. Но теперь всё закончилось!

Иллион изумлённо смотрел на Угрока. Спокойствие изменило эльфу, брови нахмурились, серые глаза сузились:
- Неужели проклятый герцог добрался до вас?
- Да, мой друг. Твоё «предупреждение» запоздало. Правитель Артимара лишь безвольный слабак, и скоро он канет в безвестности, словно последний попрошайка.
- Ты глупец, Угрок! – Шакрам разъярённо вращал глазами. – Ты предал свой народ ради лживых речей долговязых! Ты обрёк Марзоб на гибель!
- Нет. Я направил его на путь процветания.
- Ты ошибаешься, предатель! И ты поплатишься за своё вероломство! – Процедил шаман и кинулся к алтарю.
- Остановись, Шакрам. Это бесполезно. – Бросил Угрок и махнул рукой.

В белых камнях апсиды появилась щель. Она быстро расширялась, и вскоре в стене открылся тайный проход, и из него показалась группа долговязых. Брови Тианора поползли вверх от изумления - в центре отряда маг узнал гордую фигуру Келмара. Глаза старшего колдуна вперились в человека, и ледяные щупальца сразу обхватили и парализовали сердце.

- Келмар!? – насмешливо воскликнул Иллион – Приветствую тебя, подлец и лжец! Как поживает доблестный герцог? – видя, что колдун не отвечает, продолжал, - Ты ловко провёл маленьких гоблинов, но Милантел доберётся до тебя и твоего покровителя.
Старший колдун хранил молчание, взгляд синих глаз не сходил с мага.
- Вам не справиться с духом Молуша и не взять город! – вскричал Шакрам.
- Нам незачем сражаться с моим народом, – ответил Угрок, взглянув на шамана. - Жители Марзоба сами выберут свою участь: будут ли они дальше рабами скал или предпочтут свободу.
- Долговязые предадут тебя! – Шакрам с ненавистью уставился на Келмара, но тот не обращал на шамана внимания.
- Как я и рассчитывал, все собрались, – вдруг послышался холодный голос старшего колдуна, и через храм словно пронёсся зимний ветер. – Угрок, теперь можешь открывать проход в Марзоб.

Пальцы главного шамана опустились под сутану, и в руке появился маленький предмет, похожий на бирюзовый осколок. Угрок положил его на алтарь, распрямился, голова шамана запрокинулась вверх, и руки начали совершать плавные пассы. Изо рта гоблина послышалось бормотание. Шакрам заорал, пытаясь остановить Угрока:

- Не раскрывай проход, подлец! Сотни лет Марзоб оставался затворён, и из-за одного слабого духом предателя падёт в мгновение ока! Молуш обрушит на твою голову все проклятья Девлона!

Но главный шаман не обратил внимания на крик. Шакрам побежал ему навстречу, чтобы остановить заклинание. Пусть он связан, но не допустит, чтобы Марзоб пал в одночасье. К шаману метнулось несколько теней, и через мгновение долговязые сбили гоблина с ног. Рашуг бросился на помощь другу. В глазах воина горела ненависть к долговязым. Опутанные руки врезались в висок одному эльфу и сшибли его с Шакрама. Долговязый упал и не шевелился. Но другой грациозный воин в тот же миг оказался за спиной гоблина и легонько толкнул его в спину. Рашуг потерял равновесие, пролетел несколько футов вперёд, словно его задела не изящная ладонь эльфа, а увесистая дубина великана. Голова гоблина ударилась об алтарь, и воин мешком повалился рядом со священным местом.

Голар видел, как свалили с ног Шакрама и Рашуга, и собирался мчаться на помощь. Он не представлял, как сможет сразить долговязых, но твёрдо решил погибнуть, сражаясь рядом с друзьями. Гоблин бросил случайный взгляд на Иллиона, и увидел, как руки эльфа резко опустились. Долговязый развёл локти в стороны, насколько позволяли путы, и ударил ими друг об друга. Послышался хруст, словно кости разведчика Артимара не выдержали и сломались. Губы Иллиона слегка искривились от боли. Долговязый опустил руки, и из рукавов стало выползать что-то чёрное, словно стая жуков поселилась у разведчика под одеждой. Необычные насекомые карабкались по Иллиону, срывались, падали на пол и двинулись по направлению к Голару. Гоблин хотел пуститься бежать от новых врагов, но долговязый посмотрел ему в глаза и покачал головой. Голар остановился. Жуки, словно чёрная река, текли к гоблину. Добравшись, они стали карабкаться по ногам, доползли до рук, облепили верёвки, словно стая мошек, и остановились на несколько мгновений. Голар увидел, как путы стали растворяться под маленькими чёрными тельцами, словно снег под лучами солнца. Вместе с верёвками исчезали и странные насекомые.

Через несколько мгновений Голар был свободен. Оставшиеся жуки потекли к Тианору. Иллион посмотрел гоблину в глаза и молча кивнул. Потасовка у алтаря ещё не закончилась. Голар незаметно шагнул назад к колоннам и склонился над мёртвым Назуром. Капитан успел выхватить самострел, но разрядить не смог. Покалеченный гоблин поднял оружие и прижался к стене. У него был только один шанс.

Тианор не замечал схватки, что развернулась перед ним. Всё внимание мага заняла огромная статуя, опутанная золотой цепью. Старик даже не заметил, как маленькие насекомые освободили его от пут и исчезли. Келмар внимательно следил за человеком, но Тианор уже не обращал внимания на леденящий взгляд. Что-то тянуло его к произведению неизвестного скульптора. Легенда о Гваэноре вновь прокручивалась в мыслях мага. Неужели Гордый Бог скрыт внутри статуи? Или Молуш превратил в камень своего брата и увеличил в размерах? Взгляд старика скользил по цепи. Чем она так привлекла его? И зачем она сдерживает каменную фигуру, что итак не может пошевелиться? Старик сделал шаг к статуе.

Глаза Угрока закатились, голос перешёл на крик, с губ срывались последние слова заклятья, руки метались над алтарём, словно у бешеного тролля. Сейчас! Свобода Марзоба близка! Ещё миг, и каменная клетка навсегда раскроется, а скалы впустят в долину солнце. Отныне его народ сможет дышать свежим воздухом лугов и лесов, селиться на живописных, благоухающих холмах, как и племя этого глупого шамана.

Послышался щелчок выстрела, и Угрок схватился за плечо. Из-под острия стрелки показались красные капельки. Главный шаман оглянулся и увидел гоблина-калеку возле стены, что пришёл с Шакрамом. Рана была пустячная, и Угрок не собирался прерывать из-за неё ритуал:
- Взять его, – крикнул он, указав на маленького стрелка.
Две бесшумные тени метнулись в сторону Голара. Угрок собрался с мыслями, и слова заклинания продолжили слетать с его губ.

Голар смотрел, как двое долговязых устремились к нему. Гоблин не мог перезарядить самострел одной рукой, и спокойно ждал расправы. Тонкий кусок стали взлетел в воздух. Сейчас острая серебристая кромка вопьётся в тощее зелёное тельце, и душа гоблина отправится прочь. Но тут ноги долговязого подкосились, и он повалился на живот. Раздался звериный рык, и волк прыгнул на второго эльфа. Остроухий воин повернулся в сторону опасности, но опоздал. Острые когти вонзились в грудь долговязого, сдирая мясо до кости. Эльф тихо всхлипнул от боли и повалился на пол храма. Голар, не раздумывая, метнулся в сторону алтаря.

В суматохе разведчик Артимара быстрой тенью скользнул к стене, прокрался вдоль неё к потайной двери и исчез в темноте проёма. Он не видел, как Голар пытался остановить Угрока. Он не слышал, как Рашуг обращался в зверя, и как волк кинулся на долговязых. В голове Иллиона крутилась одна мысль: «Успеть, предупредить пока не поздно»

Первая жертва Рашуга уже поднималась на ноги, глаза долговязого оценивали расстояние до противника. Волк кинулся на эльфа, но сверху просвистела стрела и вонзилась в ногу зверя. Оборотень пошатнулся и задрал голову вверх. Эльф уже накладывал следующую стрелу. Поднявшийся долговязый подскочил к волку. Рашуг попытался броситься на противника, но рана в ноге словно зажглась пламенем. Из горла оборотня вырвался возмущённый рык, зверь потерял равновесие и повалился на бок.

Тианор медленно обернулся на звуки схватки. Маг пытался осознать, что происходило подле алтаря, но разум словно опустили в вязкое болото, и все мысли будто тонули в липкой жиже. Взор старика вяло окинул священное место, наткнулся на Угрока, что читал заклятье, затем переместился влево. Там, возле стены валялось что-то волосатое. Старик узнал Рашуга. Ленивая мысль пыталась пробиться к разуму: «Как? Ведь зверь оставил воина? Неужели вода Очищающего Источника не спасла его?» Но голова мага вновь повернулась к статуе. Ничто другое не интересовало сейчас Тианора.

Губы Угрока прошептали последние слова. Всё! Темница раскрыта! Теперь только разбить талисман и выпустить дух скал на свободу. Пальцы шамана потянулись к алтарю, но тут мелькнула чья-то рука, и бирюзовый камень исчез. Угрока охватило негодование, шея начала разворачиваться, чтобы увидеть вора. Но камень острым концом со всей силы опустился на голову шамана. Угрок тихонько взвизгнул и повалился на пол.

Раздался лёгкий свист, и в грудь гоблина кольнуло что-то острое. Голар схватился за ужаленное место, но рука упёрлась в длинное древко. Стрела торчала точно под сердцем гоблина. Боли не было, только сжатая ладонь коснулась чего-то мокрого. Строгие линии храма стали расплываться в глазах. Тело заливала слабость, словно гоблин погружался в сон. Пальцы разжались, и камень выпал на алтарь, громко ударился, и синие осколки, словно замёрзшие брызги, разлетелись в стороны. Гоблин медленно опустился рядом. Лишь последняя мысль мелькнула в угасающем сознании: «Так глупо. Талисман разбит, и Марзоб теперь падёт» - и маленькие глазки закрылись навсегда.

Тианор подошёл к статуе. Для мага больше ничего не существовало во всём мире. Чем-то необъяснимым она притягивала старика. Пальцы коснулись золотой цепи. Боги, до чего она холодна на ощупь, словно оковала не камень, а ледяную глыбу. Рука мага поползла вниз по цепи, и пальцы застряли в какой-то неровности. В одном звене виднелось маленькое отверстие, словно мастер забыл долить сюда золота.
Келмар не сводил с мага взгляд. Вдруг глаза старшего колдуна закрылись, и долговязый замер, словно прислушиваясь к своим мыслям.

Тианор провёл по отверстию пальцем, и грудь словно обожгло. Что-то всколыхнулось в мыслях мага, какие-то обрывки воспоминаний встрепенули сердце, но сразу исчезли неузнанными тенями. Старик протянул к груди руку, и она задела цепочку – подарок Келмара. Пальцы вцепились в сапфир. Он был тёплый и словно просился на волю. Рука вытащила камень из-под одежды. Тианор взглянул на него невидящими глазами. Но пальцы чувствовали – сапфир ожил, и трепыхался в ладони мага, словно оттаявшее сердце.

«Нет», - мелькнула мысль– «Я не должен этого делать»
«Должен» - раздался в голове ледяной голос.
«Но, гоблины! Они мои друзья»
«Ты спасёшь и их и себя» - маг понял, что это Келмар приказывает ему. – «Быстрее! Подчиняйся!»
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
maxemius
Отправлено: Dec 17 2005, 01:14 AM
|Цитировать


Group Icon



Глава 30. Братья.

Сапфир точь-в-точь подошёл к отверстию. Как только камень погрузился в цепь, пальцы мага отбросило в сторону, словно под гладкой поверхностью зародилась молния. Казалось, что внутри льдинки загорелось синее пламя. Сапфир светился всё сильнее, несколько раз повернулся и будто увеличился в размерах. Отверстие под камнем расширялось. Маг вновь попытался коснуться поверхности сапфира, и тот, исполнив предназначение, повиновался воле хозяина и сам прыгнул в руку. Старик оглядел камень и с облегчением убрал его под одежду.

Отверстие продолжало увеличиваться, словно статуя сама разрывала цепь. Золото по краям размягчалось, пузырясь по краям. Вскоре звено лопнуло, и цепь стала сползать со статуи на землю. Когда каменная фигура освободилась от оков, маг увидел, что навершие посоха в руках статуи повернулось к нему. Сделанный из простого дерева, с посеребрённым набалдашником, он был знаком Тианору и всколыхнул воспоминания в разуме мага. Но откуда старик мог знать посох? Где он мог его видеть?

Пальцы мага потянулись к посоху. Ладонь коснулась закруглённого навершия, и Тианор потянул оружие статуи на себя. Каменная фигура словно узнала старика, её руки раскрылись, освобождая посох. Маг бережно взялся за гладкую деревянную поверхность. Когда посох оказался у старика, статуя задрожала, словно кто-то тряс её изнутри. Через каменное тело пролегла трещина, расширяясь с каждой секундой. От щели паутинкой стали разбегаться другие трещинки. Статуя разрушалась. Вначале отвалились руки, затем об пол ударилась серая голова и разбилась на множество осколков. И, наконец, каменный торс раскололся на несколько частей и осел на мрамор.

От посоха по телу Тианора стала распространяться волна тепла, словно маг держал в руках не кусок дерева, а луч солнца. Все невзгоды оставили мысли мага, усталость прошедших дней уходила из тела, и оно наливалось силой, словно к Тианору возвращалась молодость. Старик утонул в новых чувствах, что переполняли его, словно бурный источник. Он позабыл, что находится среди схватки, что ему и гоблинам угрожает смертельная опасность, и долговязые могут расправиться с ним в любой миг. Маг думал сейчас только о посохе и об его прежнем владельце. Значит вот какую тайну хранил в себе кусок камня! Вся сила Гваэнора заключена в единственном куске дерева, и старик теперь её единственный владелец.

«Принеси мне посох, Тианор, и я освобожу тебя» - резкий приказ Келмара вырвал мага из раздумий.
Старик посмотрел на посох, который требовал долговязый. Но он не сможет расстаться с ним! Храм облагодетельствовал Тианора, и он не отдаст столь дорогой подарок. Но голос требовал с новой силой:
«Принеси! Сделай мне подарок. Зачем тебе эта палка? Принеси, и я освобожу тебя»

Тианор не смог сопротивляться воле Келмара и направился к долговязому. До старшего колдуна оставалось не более полсотни футов, как раздался рык, и серое мускулистое тело преградило путь к эльфу. Рашуг стоял в паре футов от старика, пошатываясь, словно травинка под осенним ветром. Стрелы в ноге уже не было. Воин сумел вытащить зазубренный наконечник, но из глубокой раны струилась кровь, и с каждой секундой оборотень терял силы. Жёлтые глаза зверя уставились на мага. Во взгляде Рашуга не было ярости и злости, лишь одна решимость полнила взор. Воин Урмуша не мог допустить, чтобы сила Гваэнора оказалась в руках врагов. Оборотень протянул лапы, во взгляде появилась просьба. «Отдай посох мне» - казалось шептали жёлтые глаза. – «Не допусти, что враги овладеют его мощью. Не слушай долговязого. Поверь мне»

Тианор смотрел в глаза друга и не знал, что делать. Он только что овладел силой, а его уже просят расстаться с ней. Но это Рашуг – его друг! Он не может предать его! В руках всего лишь кусок дерева, который не стоит и капли дружбы, пусть и напичканный силой до последней частички. Руки мага уже протянули посох оборотню, как в голове раздался приказ:
«Стой! Как ты можешь верить зверю? Он хочет обмануть тебя и завладеть силой! Убей его!»
«Нет. Это мой друг»
«Ты спасёшь друга, когда убьёшь зверя! Выполняй немедленно!»

Тианор пытался сопротивляться приказу, но понял, что Келмар прав. Что дальше произойдёт с Рашугом, волю которого захватил зверь? Никто теперь не освободит его от проклятья. Только маг может помочь ему. Посох резко поднялся, навершие нацелилось в грудь Рашугу. Губы старика прошептали несколько слов, в груди словно разорвалось что-то плотное, по телу пронёсся жар, и с посоха сорвался ком жидкого пламени. Пылающий шар устремился в сторону оборотня. Тианор успел посмотреть в глаза Рашуга. В них не было и доли страха, только упрёк. В следующую секунду сгусток огня поглотил зверя, превратив его в факел. Перед смертью Рашуг не обронил ни звука и полыхающей массой повалился на пол.

Шакрам приходил в себя. Первые несколько мгновений он не мог вспомнить, где он. Гоблин медленно поднял голову, и перед его взором пронеслась ужасная картина. Шаман видел, как Рашуг, морщась от боли, выдернул железный наконечник из ноги, как следующая стрела долговязого пронеслась мимо волка. Шакрам разглядел ношу мага, и сразу понял, что за посох в руках старика. Затем оборотень сбил с ног долговязого и бросился наперерез Тианору. Когда пылающий Рашуг повалился на землю, из горла Шакрама вырвался крик, полный скорби. Последний друг шамана в доли секунды покинул этот мир. Теперь он один. Хорошо лишь, что ненадолго. Скоро долговязые вспомнят про прОклятого шамана и быстро оборвут его существование.

Маг послушно шагал к Келмару. Воля колдуна полностью подчинила Тианора. Он уже позабыл, про всё на свете, и то, что секунду назад убил друга, и то, что желал вырваться из Девлона и вернуть силу. В разуме, будто стучал молот по наковальне, приказывая: «Быстрей! Отдай посох Келмару!». Оставалось сделать несколько шагов, и тут приказ колдуна стал затихать, словно удаляясь в глубины разума. На его месте образовалась пустота, будто сознание покидало мага. Но вскоре к старику стала возвращаться память и воля. Он увидел посох в руках, вспомнил, что только что убил Рашуга, и заметил, что Келмар валяется на полу без чувств, а рядом стоит Иллион и сжимает увесистую дубинку. Рядом с головой разведчика просвистела стрела, но проворный эльф тут же укрылся за колонной.

Из прохода в апсиде следом за Иллионом выбежало несколько гоблинов одетых в кольчужные рубахи. Каждый сжимал в руках самострел. Послышались щелчки выстрелов. Долговязый в окне над вратами схватился за грудь, в которую вонзилось несколько стрелок, не удержал равновесие и вывалился на улицу. Горстка оставшихся в живых эльфов увидела, что старший колдун сражён, и запаниковала. В руках долговязых появились луки, и несколько стрел пролетело в сторону гоблинов. Раздались ответные щелчки выстрелов, и маленькие стрелки устремились в сторону лучников. Внезапность атаки и численный перевес гоблинов предрешили исход схватки в считанные мгновенья. Вскоре все эльфы стонущими грудами повалились на пол. Гоблины осмотрели храм. Врагов больше не было. Зеленокожие начали связывать раненых долговязых.

Шакрам уже поднялся на ноги, но освободиться не пытался. Сердце шамана полнила горечь. Последние из его племени нашли в храме смерть, и теперь он одинок на этом свете. Они победили и уничтожили долговязых, но толпы врагов уже ринулись в Марзоб и скоро будут здесь. А он отныне проклят и не смеет сражаться плечом к плечу со своим народом. Касание к верёвкам вывело шамана из горьких дум. Шакрам увидел рядом с собой Иллиона. В руках долговязого сверкнул острый кинжал, и разведчик Артимара принялся перерезать верёвки. Вскоре шаман освободился от пут:
- Быстрее! Взывай к Молушу! – быстро проговорил эльф, заглянув в глаза шаману - Прочти заклинание затворения. Заставь скалы преградить путь армии герцога, иначе к вечеру от Марзоба останутся лишь мёртвые камни.
- Но я не могу, долговязый, – отсутствующе сказал Шакрам. – Моё племя уничтожено, и Молуш не услышит меня.
- Пробуй, шаман! Это единственная надежда для Марзоба!

Эльф схватил Шакрама за плечи и чуть не силой потащил к алтарю. Шаман кинул взгляд на Рашуга, что уже обратился в кучу дымящегося пепла, заглянул в глаза мёртвого Голара, и в сердце начала разгораться злость. Нет, он не позволит долговязым проникнуть за стены Марзоба. Пусть Молуш проклял его, но он не посмеет бросить свой народ в беде! Иллион помог Шакраму собрать осколки бирюзового талисмана и сложить их в центре алтаря. Шаман склонился над священным местом, воздел руки, с губ начали срываться слова молитвы.

Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Талисман по-прежнему лежал холодными разрозненными кусочками на алтаре. Шакрам опустил голову:
- Нет. Я недостоин взывать к нему. Я проклят.
- Пробуй ещё, шаман! – эльф по-прежнему стоял рядом с гоблином. – Ты - единственная надежда для своих братьев.
- Нет. Он не слышит меня, – шаман в отчаянии отвернулся от алтаря и уставился на стены храма.
-Я слышу тебя, Шакрам. – вдруг раздался тихий голос.

Гоблин поднял голову и увидел, как со стороны входа к алтарю движется фигура. Высокая, в тёмно-зелёном плаще она напоминала человека. Фигура подошла ближе, и Шакрам чуть не вскрикнул от изумления. В лице человека угадывались знакомые черты. Незнакомец заговорил:
- Приветствую тебя, Шакрам. Ты взывал ко мне, и я готов выслушать тебя.
- Не может быть! – воскликнул шаман, отшатываясь от алтаря. – Ты – Молуш?
- Да. Это я. Ты что-то хотел попросить у меня? Я слушаю.
- Если ты Молуш, то я не смею обратиться к тебе, – шаман упал на колени - Я не выполнил твоей воли, мой Бог.
- Поднимись, Шакрам. Ты верно следовал моим заветам, и я не могу судить тебя. Сейчас спасай свой народ. Читай заклятье!

Шаман поклонился, повернулся к алтарю и попытался собраться с мыслями. Но мысли словно испуганные насекомые разлетались в стороны. Как Молуш оказался здесь? Для чего он здесь? Спасти Марзоб от долговязых? Но сейчас уже поздно, почему он не появился раньше? Шакрам повернулся и поймал взгляд серых глаз незнакомца. «Быстрее! Послушайся меня! Спасай братьев!» - казалось, говорили они. В разуме шамана, словно сами собой, возникли слова заклятья, и губы тут же начали произносить древние слова предков. Шакрам склонился над алтарём и воззвал к земле, чтобы она уберегла их от врагов. Шаман обратился к ветру, чтобы он отогнал врагов от города, гоблин просил талисман вобрать в себя дух скал и приказал им преградить дорогу врагам. И бирюзовые осколки послушались. Они словно ожили и стали сближаться. Острые грани касались друг друга, и неведомая сила скрепляла их. Вскоре на алтаре небольшим кристаллом поблёскивал прежний талисман.

Тианор не замечал, что Шакрам пришёл в себя. Маг созерцал посох. Теперь он один обладает огромным могуществом, что раньше принадлежало Гордому Богу. Теперь он способен стать единоличным правителем Девлона. Он подчинит своей воли долговязых и гоблинов, а затем покорит оставшиеся земли. Но тут до него донёсся знакомый голос, что старик не слышал уже многие годы:
- Здравствуй, брат.
Тианор обернулся и разглядел незнакомца в тёмно-зелёном плаще, что приходил к нему во снах. И лицо, чем-то знакомое, но столь далёкое! Откуда этот человек знает его, и называет братом?
- Я не ведаю, кто ты, странник – холодно ответил маг, и хотел вновь вернуться к изучению посоха.
- Да, брат, ты позабыл меня. Игры в богов стоили нам многого. Но сейчас всё кончится! – Незнакомец в упор глянул на Тианора, и его взгляд словно жаркий луч прожёг мага. – Долгие годы бродил я по Девлону и изучал дело наших рук. Затем я поселился в Ущелье Теней и пытался найти ответы на многие вопросы. Почему наше могущество, что служило лишь процветанию, стало злом? Почему наши знания вместо всеобщего мира развязали войну? Из-за чего столько народов Девлона исчезли с лица земли? Не на все вопросы я нашёл ответ, но ведаю, что делать нам дальше. Сломай посох, брат! Верни память и уничтожь свою мощь в этих землях!

Тианор уставился на оружие Гваэнора. Неужели незнакомец не лжёт и Гордый Бог – это он? Нет. Не может быть. Гваэнор враждовал с гоблинами, а он их друг, и долговязые враги старика. А посох? Нет, он не в силах сломать столь бесценную вещь. Вся мощь Гваэнора заключена в нём. Но хочет ли он владеть этой силой? Маг вспомнил последний взгляд Рашуга, вспомнил гоблинские тела, что завалили склон Урмуша, вспомнил фей, что потеряли свои земли под атакой эльфов. Нет, незнакомец прав. Такой мощи не место в Девлоне. Тианор согнул посох, и тот легко сломался на две части, словно был не оружием Бога, а обычным прутом. Деревянные обломки вспыхнули прямо в руках мага. Но пламя не обжигало ладони, и Тианор не выпускал посох. Глаза старика смотрели на пламя, в оранжевых сполохах развернулись картины прошлого. Маг смотрел, что происходило в Девлоне тысячелетия назад и воспоминания, словно бурный поток, захлёстнули его разум. Да, он был Гваэнором. Теперь он вспомнил это.

- Брат, ты освободил Девлон от своей мощи, – вывел Тианора из забытья печальный голос брата. - А я уже освободил от своей. Нет больше могущественных артефактов, что помогали долговязым. Очищающие Источники завалены и пересохли. Наша магия покидает Девлон. Идём брат!
- А как же война? – спросил Тианор. Но его мысли до сих пор были далеко, за тысячелетия от сегодняшнего дня.
- Война скоро закончится без нас. Мы больше не нужны этому миру. Меня ждут прихожане, а тебя Академия. Идём.
- Но что есть Девлон, брат? Почему ты так легко отказываешься от него? Кто создал его?
- На этот вопрос я так и не нашёл ответа. Возможно это наша иллюзия. Но не всё ли равно это сейчас. Девлон скоро умрёт для нас, брат. Народы этого мира способны сами позаботиться о себе. Идём!

Они вышли через потайную дверь в апсиде храма и направились к неприступным скалам. Гоблины и выжившие долговязые провожали их взглядом, но никто не осмелился последовать за своими Богами. Они знали, что больше никогда не увидят братьев, но чувствовали, что те поступают во благо Девлона. Да и как они могли осуждать поступки Богов. Иллион первый нарушил молчание:
- Ваше преосвященство, Шакрам! Не изволите ли вы прочесть предложение о мире с Артимаром.
- Изволю, долговязый, – задумчиво сказал шаман, и протянул руку за пергаментом. Образ Молуша не покидал головы гоблина.

THE END

P.S. Спасибо читатели, что дотерпели до конца wink.gif Через недельку-полторы текст окончательно вылежится, я сделаю генеральную чистку и захостю где-нибудь окончательный вариант в вордовской файле, а здесь брошу на него ссылку. Если кто-то хочет разместить это произведение где-то ещё, то прошу уведомить меня в ПМ.

P.P.S. Буду признателен всем, кто оставит пожелания и предложения, чтобы я учёл ошибки, и если понравилось, то и дальше радовал вас своими творениями wink.gif
| PM| Email Poster|
Вверх Вниз
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Опции темы Страницы: (2) 1 [2]  -ОтветитьНовая темаГолосование-